Тема :
Аноним 02.06.2013

Начиналось всё с того, что мои родители вздумали вложить свои кровные в недвижимость. Живут они в частном доме в Подмосковье, и вот им представился шанс приобрести трехкомнатную квартиру в Москве, аккурат возле метро в достаточно неплохом и зелёном районе. А именно — на Рязанском проспекте, прямо возле станции метро.

Сначала нас мучили коллективные подозрения, что что-то с этим делом нечисто — ибо квартира была в отличном состоянии, в одной из комнат вообще только что был сделан ремонт, остальные были вполне пристойно и со вкусом отделаны, ну разве что кухня нуждалась в некоторой переделке, а цену за всё это благолепие просили совсем небольшую. По меркам московского-то рынка недвижимости — так вообще ничтожную. Юрист, консультировавший родичей по этому вопросу, подвоха не нашёл, а Михаил Юрьевич — парень, который продавал квартиру, — слегка помявшись, мотивировал это тем, что под окнами периодически собирается очень шумная компания неформалов — с мотоциклами, гитарами и водкой. Квартира находится на четвёртом этаже, стоят пластиковые окна, так что аргумент был, мягко говоря, неважный, но что уж там — шанс упускать не стоило. И уже через два месяца я отбыл в новоприобретённую квартиру делать ремонт на кухне. Захватил я с собой спальник, пенку и по окончанию первого сеанса шпаклёвочных работ завалился спать.

И тут за стеной очень чётко заплакал ребёнок. Не маленький, лет пяти-шести. Пол я определить по голосу не смог. Малыш тихонько хныкал и повторял: «Папа… папа…». Это продолжалось довольно долго, и я уже подумал, что главную причину низкой стоимости квартиры всё-таки вычислил. Мало кому понравится жить через стену с соседским плаксивым дитём.

Но тут до меня дошло. Через стену, там, где плакал ребёнок, не было никаких соседей. Там была маленькая комната. Единственная из комнат, ремонт в которой был сделан совсем недавно.

Я, в общем-то, верить в сверхъестественное не склонен. И списал всё на соседей сверху. Может, акустика пустого помещения так искажает звуки? Как бы то ни было, я завернулся в спальник и уснул.

Разбудил меня телефонный звонок. Прошлые жильцы оставили нам аппарат, но я и не подозревал, что он окажется таким громким, да ещё и в полпятого утра. Сразу возникла мысль, что у родичей что-то случилось — я выбежал в коридор и подскочил к аппарату.

В трубке долго хрипело и стучало, как будто со связью были проблемы. На моё бесконечное «алло» никто не отвечал, и только минуту спустя я различил в трубке тот самый детский голос, что плакал за стеной. Я смог услышать только слова «папа», «не надо» и «я боюсь». Затем — снова треск и шорох, потом гудки.

На этот раз мне показалось, что это была девочка.

Тогда мне стало неуютно. Я влез в майку, в штаны и помчался к соседям сверху — может, там и в самом деле беда какая, а ребёнок помнит наш телефон, вот и звонит.

Аноним 03.06.2013

Прошлым летом я вместе с парой приятелей ездил в Москву к нашему общему знакомому. Незадолго до отъезда мы устроили у него на дому попойку. Жил он в каком-то спальном районе в старом доме. Где это точно было, не могу сказать, поскольку в московской топонимике я ничего не понимаю, да и был там недолго.

В ходе попойки я и хозяин квартиры вышли на балкон покурить. Балкон застекленный и небольшой, если выйти туда втроем — уже тесно. Вокруг было темно, фонари во дворе не горели, окна соседних квартир зияли чернотой. Стояла глубокая ночь. Мы стоим, курим, этот приятель рассказывает мне что-то невероятно смешное (я в пьяном угаре особо не вникал в его историю, но самого его это веселило жутко) — стоит, смотрит на меня, рассказывает и смеется...

Вы когда-нибудь видели, как у человека в одно мгновение резко меняется выражение лица? Именно это и произошло с лицом этого парня. Только что он рассказывал с улыбкой в половину лица свою историю, а в следующую секунду он смотрел мне за плечо с выражением неописуемого ужаса. Я сначала подумал, что он меня разыгрывает, но с улыбкой обернулся.

Там было существо. Оно было абсолютно лысое, покрытое серой кожей, немного больше человека. Конечности были похожи на человеческие руки, с пальцами, на которых были большие темные и грязные когти. На спине отчетливо были видны очертания позвоночника. И оно медленно карабкалось по стене дома буквально в метре от меня. Жуткая тварь медленно проползла вверх и скрылась в темноте.

Мы пулей влетели в дом. Парень проверил, заперты ли двери, закрыл все окна и приказал никому их не открывать. Мы так и не рассказали про увиденное никому — все равно бы в хмельном состоянии они не поверили.

Утром, когда на улице уже было светло, я выглянул из окна балкона. На стене были отчетливо видны следы когтей...

Аноним 03.06.2013

В начале 80-х мы с женой на работе получили дачный участок и принялись его вовсю осваивать. Поскольку земля была практически голой, все соседские наделы были как на ладони. Наша жизнь, разумеется, тоже была видна окружающим. Мы быстро перезнакомились друг с другом и постоянно общались. Это сейчас все сидят у себя за глухими заборами, а тогда время было другое — больше открытости в людях наблюдалось.

Но это я так рассказал, чтобы вы представляли обстановку. У нас уже подрастала дочка, а у остальных наших соседей, в том числе и у Румянцевых, детей не было. Но пары молодые, так что пополнение семейств был вопросом времени. Первый ребенок — мальчик — родился у Румянцевых зимой. Поэтому следующим же летом он оказался на даче и оглашал своим криком окрестности. По нашему с женой мнению, Мишенька был очень нервным. Его будил любой громкий звук, а их, как вы понимаете, в новостройках было предостаточно.

Все, кто был в курсе, старались не шуметь, когда Мишенька спал, но на других участках работы велись своим чередом. Визжал электроинструмент, стучали топоры, туда-сюда ездили грузовики. Все это будило малыша, и он, разумеется, плакал. Но сделать было ничего нельзя.

Однажды бригада шабашников ставила стропила на доме через участок, и кто-то из плотников уронил доску. Она упала со страшным грохотом и разбудила Мишеньку. Но стоило ему заголосить, как послышался еще один звук падения — на сей раз с высоты семи метров свалился один из рабочих. Упал он прямо на торчащий из земли столбик фундамента, и голова его треснула как арбуз. В этот момент я услышал, как младенец смеется — у меня мурашки по коже пробежали от этого. Но потом мне было уже не до этого — приехала милиция, и я давал показания как очевидец.

В тот же вечер я рассказал о своих наблюдениях жене. Она весьма скептически отнеслась к услышанному, но через неделю отметила, что с момента трагедии Мишенька больше не плакал и вел себя очень спокойно.

Следующий странный случай произошел как раз через неделю после того ЧП со смертельным исходом. Проезжавший мимо «КрАЗ», груженый песком, разбудил младенца, и он впервые после длительного перерыва заплакал. И тут же произошло очередное несчастье — я видел все это своими глазами. Огромная машина как будто потеряла управление и, вместо того чтобы затормозить, въехала на участок, куда нужно было выгрузить песок, где буквально снесла времянку, в которой жили хозяева. Внутри находилась пожилая женщина — она погибла под колесами. Когда машина остановилась, водитель был без сознания. Сбросив с себя оцепенение от ужасного зрелища, я вновь услышал радостный смех, раздававшийся из коляски — Мишеньке было хорошо.

Стоит ли объяснять, что новая трагедия принесла не только проблемы, но и общее уныние в садоводство. Теперь странную связь младенца с происшествиями заметил не только я.

Ричард Лаймон 03.06.2013

Барбара стрелой вылетела из спальни прямо в объятия Даррена. Он поймал её и прижал к себе.

— Что случилось? — спросил он. — Что такое?

— Там кто… кто-то под кроватью!

— Ой. Прости. Она тебя напугала? Это же Джойс!

— Джойс? — Барбара выбилась из рук Даррена и изумленно посмотрела на него. — Но ты же говорил, что она умерла!

— Ну да, так и есть. Или ты думаешь, я бы женился на тебе, если бы у меня всё еще была жена? Как я и говорил, аневризма сосудов головного мозга, три года назад…

— Но она у тебя под кроватью!

— Конечно. Пошли, я тебя представлю.

Даррен взял Барбару за руку и повел в спальню. Она нетвердой походкой пошла рядом. На полу возле кровати лежал её чемодан — единственный, что она брала с собой в медовый месяц, и распаковала вещи этим вечером после душа с Дарреном. Даррен решил унести чемодан с глаз долой.

— Нельзя хранить багаж под кроватью, — пояснил он. — Вынесу его в гараж.

Барбара стояла, дрожа и задыхаясь в новом шелковом кимоно, пытаясь удержаться на ногах, пока Даррен переносил её чемодан к двери. Он вернулся, присел на корточки и вытянул Джойс из-под кровати.

— Дорогая, знакомься, это — Джойс.

Джойс лежала неподвижной на ковре, уставившись широко раскрытыми глазами в потолок. Её губы растянулись в улыбке, выставляющей напоказ края её ровных белых зубов. Пучки каштановых волос спадали ей на лоб. Густые косы свисали с её головы, как яркое шелковое знамя, что протянулось до её правого плеча. Ноги были прямыми, лишь немного расставленными в разные стороны. На ногах ничего не было.

Из одежды на ней было лишь неглиже, весьма откровенное, с узкими бретельками и глубоким вырезом. Оно было таким же коротким, как то, что Барбара надела для Даррена в первую брачную ночь, и таким же прозрачным. Из-за того, что Даррен вытянул ее из кровати, неглиже выкрутилось и обнажило правую грудь.

Улыбаясь Барбаре из-за плеча, Даррен спросил:

— Разве она не красавица?

Барбара лишилась чувств.

Очнулась она, лежа в кровати. Даррен сидел рядом, на краю, его лицо выглядело обеспокоенным, а рука под кимоно нежно поглаживала ее бедро.

— Ты в порядке? — спросил он.

Она повернула голову.

Джойс стояла возле кровати, в шести футах от нее, все так же улыбаясь. Ее ночнушка слегка колыхалась от ветерка из окна. Пусть ее тонкая ткань ничего не скрывала, по крайней мере, теперь ее подправили, и грудь больше не выглядывала наружу.

Фигура у нее получше, чем у меня, подумала Барбара.

Она красивее, чем…

Барбара хмуро посмотрела на Даррена. Она старалась сдержаться, но голос ее прозвучал высоко и по-детски, когда она спросила:

— Что происходит?

Даррен пожал плечами. И провел руками по ее бедру.

— Нет причин расстраиваться. Правда.

Аноним 03.06.2013

Несколько лет назад у меня умер брат. За несколько дней до смерти он переехал в домик в одной полузаброшенной деревне примерно в 50 километрах от города. Деревня эта находилась в лесистой местности, и там сам лично я не был ни разу до того злополучного дня. Дом от прошлых хозяев достался ему очень дёшево, примерно в три раза дешевле, чем он собирался потратить на загородный дом.

Смерть была очень неожиданной. Он ничем не болел и ни на что не жаловался. Наоборот, всегда был весёлым и жизнерадостным человеком. Но, как он мне говорил сам во время нашей последней встречи, хотел пожить вдали от цивилизации. Обстоятельства смерти также были странными. Его тело нашли на дороге по пути в деревню, и оно было без одной ноги, а на лице застыла гримаса не то боли, не то страха. Эксперты посчитали, что он стал жертвой нападения волков или других хищников. Уже тогда ко мне в душу закрался червь сомнения, ведь мой брат без ружья в лес не выходил никогда, а ружья при нём найдено как раз не было. Но объяснить столь странную смерть ничем другим я не мог.

Я похоронил брата. Как единственный родственник, я стал наследником этого домика. И в одно солнечное воскресенье я поехал в деревню. Первое, что меня удивило, так это то, что у деревни не было названия. Она официально значилась в документах как заброшенная, но мой брат говорил, что туда время от времени приезжали люди. Дорожных указателей не было, и поэтому мне пришлось ориентироваться по картам. Я приехал в деревню около полудня. Это были достаточно ветхие дома — тропинки, заросшие травой, старые грядки и покосившиеся заборы. Но самое большое впечатление на меня произвела абсолютная тишина. Здесь не было ни птиц, ни ветра. Сама же деревня состояла из двух маленьких «кварталов». Каждый их них был разделён на 6 участков — два в ширину и три в длину. Кроме того, со всех сторон деревня была огорожена большим забором, и въезд был лишь один. Квартал, где находился дом моего брата, был слева от входа. Я решил обойти весь квартал, осмотреть эту странную и, несмотря на солнечный день, мрачноватую саму по себе местность.

Внезапно я услышал скрип. Он был похож на звук движения пилы по металлу. Источником скрипа было окно в одном доме. Я увидел за окном качающуюся занавеску и понял, почему этот скрип показался столь пугающим: кроме моих собственных шагов и шуршания травы, это был вообще единственный звук в этом месте. У меня появилось странное ощущение, как будто кто-то за мной следит.

После небольшой прогулки я всё же решился осмотреть дом брата. Он был двухэтажным. На первом этаже, сразу после входа и прихожей, была кухня. На столе был недоеденный картофель, от него приятно пахло. Я слегка надкусил картошку — она оказалась горячей. Только я положил вилку обратно на стол, как по лестнице со второго этажа покатился маленький металлический шарик диаметром около 2-3 см. Он ударялся о каждую ступеньку, а потом закатился под стул. Я отодвинул стул, но не обнаружил там шарика.

Аноним 03.06.2013

Эту историю я услышала от своей матери много лет назад. А ей, в свою очередь, об этом жутком случае поведала коллега по работе, с которой все и произошло.

Были лихие 90-е. В городе разгул преступности, бандитские разборки, безработица, сокращения. От нестабильной ситуации в стране некоторым гражданам «рвало крышу», и на этой почве было много самоубийств и убийств на бытовой почве. Каждый выживал, как мог. Вот и коллега матери (назову ее Лариса) вертелась, как могла, чтобы прокормить семью. Она работала на нескольких работах и порой возвращалась домой поздно. А путь домой для вымотанной и уставшей женщины пролегал через самый криминальный и неблагополучный район города — «Клячу», то есть Клементьевский микрорайон. Там на улицах горящие фонари считались большой редкостью, а столкнуться нос к носу с наркоманом или буйным алкоголиком можно было запросто и днем.

Муж Ларису встречал не всегда, потому что, как и она, работал допоздна. В тот злополучный летний вечер шел дождь, и было холодно. Время было позднее, и «Кляча» погрузилась во мрак. Лариса промокла, так как была без зонта. Она шлепала по лужам, торопилась, ведь дома ее ждали сын и дочь.

Она спешила скорее пересечь и покинуть темный жуткий район и добраться до дома, как вдруг услышала за спиной быстро приближающиеся шаги. Оглянувшись, она увидела вдали во мраке едва различимые силуэты двух мужчин, которые шли быстрым шагом за ней следом. Лариса испугалась и прибавила шагу, и тут, к своему ужасу, услышала, что мужчины ускоряют шаг и окликают ее сзади грубо и матерно. По голосам женщина поняла, что преследователи пьяны. И тут Лариса припустила во всю прыть, не разбирая дороги. Бежала и слышала, что мужчины все ближе и ближе. Пробежала аллею и увидела совсем рядом старый нежилой дом, мрачный и страшный. И тут, со слов Ларисы, она поняла, что это конец — она выдохлась, сейчас ее догонят и... Мысль была мгновенной, а следом за ней другая мысль — о Боге. Она даже не успела попросить о помощи или помолиться, это был просто немой душевный крик: «Боже!».

И тут в одном из подъездов дома, который несчастной женщине в потемках показался нежилым, забрезжил тусклый свет. Лариса кинулась в подъезд и услышала на улице топот преследующих ее мужчин. В подъезде же оказалось темно и жутко, а тусклый свет мерцал из-за двери в бомбоубежище, которая находилась прямо у входа в подъезд. Лариса, не задумываясь, потянула на себя ручку двери, стараясь не скрипеть. Дверь легко поддалась и даже не скрипнула. Влетев в бомбоубежище, женщина быстро закрыла дверь за собой и стала вслушиваться в шум дождя. Она слышала неразборчивую речь мужчин, их пьяную ругань на улице и понимала, что они ищут ее по подъездам дома. Вдруг голоса резко приблизились, и в этот момент в укрытии погас свет. Лариса поняла, что ее в этот момент от преследователей отделяет только дверь бомбоубежища. И одновременно за спиной ее послышался тихий спокойный голос: «Не бойся. Дверь держи крепче».

Аноним 03.06.2013

Этот случай со мной произошёл неделю назад. В этот день я долго стояла на остановке и ждала свою маршрутку. И вот, наконец-то, она подъехала. Я ещё помню, как внимательно посмотрела на её номер — это была 12-я маршрутка, которая довозила меня прямо до офиса. Я села в неё и поехала. Когда она доехала до перекрёстка, то повернула направо, хотя должна была ехать прямо. Я спросила у водителя, поменялся ли у него маршрут. В ответ услышала: «Почему поменялся? 21-й маршрут всегда так ездит».

Я была ошеломлена. Я же видела своими глазами, что это был 12-й маршрут... В общем, к своему офису я подошла только через час. И увидела, что мой офис горит. Его тушили пожарные. Когда я набралась смелости и подошла к пожарному, то спросила его, что здесь произошло. Он ответил, что в офисе произошёл взрыв — пока неизвестно, из-за чего.

Я долго стояла и наблюдала за происходящим и думала, как же мне повезло, что опоздала на работу. Знаете, я думаю, что неспроста у той маршрутки поменялся номер, и она меня повезла совсем в другую сторону. Не знаю, что это было, но оно меня спасло. На следующий день я узнала, что в нашем офисе сгорели трое наших сослуживцев.

Аноним 03.06.2013

Послушайте меня. Просто послушайте, без попыток перебить, возражений и насмешек.

Склонитесь ближе и говорите приглушенно.

Не дожидайтесь вечера и восхода полной луны. Как только солнце начнет садиться — собирайтесь, звоните друзьям, уезжайте к ним или приглашайте их к себе, идите прожигать жизнь на вечеринках, только не оставайтесь в этом доме — своем доме — в одиночку.

Потому что в такие ночи стены имеют… тс-с-с… уши.

Знаете, иногда вполне здоровые психически люди запираются у себя в квартирах. Не выходят наружу день, три, неделю, не отвечают на телефонные звонки, не выходят во всемирную паутину. А потом их находят повешенными, задохнувшимися из-за открытого газового крана, умершими от голода… И так далее, и так далее, и так далее.

Самоубийства, скажете вы.

Может, в некоторых случаях и так. Однако я знаю иное.

Прежде чем я скажу, ответьте, случалось ли вам проснуться ночью от легкого прикосновения, задевшего вас по лицу или телу поверх одеяла? Случалось слышать, что упала банка с полки или тарелка со стола, причем без видимых причин?

Думаю, случалось, хотя вряд ли вы особенно обращали на это внимание, списывая все на ночные сквозняки или мотыльков, влетевших в открытое окно. Напрасно.

Когда проснетесь в очередной раз от того же касания, не открывайте глаза ни в коем случае. И не шевелитесь. Просто лежите, пока сквозь вязкую тишину не проступят звуки — тиканье часов, капанье воды из подтекающего крана, шум дождя за окном. Любые звуки, которые указывают на то, что окружающий вас мир реален.

В противном случае вы рискуете повторить судьбу сотен «самоубийц», что были до вас.

Если вы все-таки приоткроете веки и попытаетесь осмотреться, вы не увидите ничего особенного. Поначалу.

А потом реальность начнет плыть, словно рисунок акварелью, на который художник случайно опрокинул стакан с водой. Стены будут таять и течь, словно плавящийся воск, а в окно заглянет та самая огромная бледная луна. Только теперь — невероятно близкая и скалящаяся в довольной усмешке. В лунном свете из жидкой черно-серой мути, которая раньше была стенами, проступят лица. А вслед за лицами — и руки. Хрупкие кисти, похожие на женские, с тонкими запястьями и ломкими пальцами.

Руки легко коснутся вас — и вы услышите. Они, в чьих телах вы живете, будут говорить. В первую ночь — шепотом. Будут говорить о вас. О ваших страхах, самых грязных секретах. Будут шептать вам в уши то, что вы больше всего боитесь услышать от дорогих людей, их голосами. И не слушать будет нельзя — серые холодные ладони каменной хваткой стиснут ваши запястья.

К утру они исчезнут. Просто рассеются, как морок, оставив после себя головную боль и усталость.

Когда вы пойдете умыться, будьте готовы к тому, что из крана потечет не вода, а грязно-коричневая жидкость с запахом тухлятины, железа и мазута.