Тема :
Аноним 02.06.2013

История не совсем страшная, но, тем не менее, мне кажется жутковатой.

Не так давно, в августе прошлого года, у меня умер друг. Сердце остановилось во сне. Есть приятели, есть знакомые, а Антоха был именно другом, несмотря на то, что старше меня лет на пятнадцать.

По осени меня начали донимать сны. Как правило, их действие происходило в реальных местах. Тут надо упомянуть, что я в 90-е годы жил в Севастополе, мне тогда было двенадцать лет. Жил я на шестом этаже в девятиэтажке. Через дорогу был парк (неухоженный, местами почти лес), а за ним — пляж и море. Летом во время каникул я полдня спал, другие полдня смотрел на море, а вечером мать делала уборку и отправляла меня во двор гулять, любоваться закатом.

Сон был такой: Севастополь, я смотрю на закат, но солнце заходит на востоке. Я уже не мальчик, и гулять во дворе смысла нет. Я подумываю о том, чтобы пойти к Антохе — у него хорошо, весело, он будет рад меня видеть. Но уже темнеет, а в парке у нас часто постреливали ночью (девяностые годы же), да и лень было идти через весь парк к закату. Я подумал: «Ну, в следующий раз — Антоха меня поймет, сейчас очень не хочется».

И такие сны повторялись несколько раз, причём с каждым разом дорога до Антохи был все ближе и ближе, и каждый раз я не мог пойти, хотя всегда чувствовал, что хочу туда, что у него там тепло и уютно (а так и было при его жизни). Иногда снилось, что я в нынешней квартире в Москве, но в этом случае то метро не работало, то еще как-то я себя оправдывал.

Еще был один сон о Питере — я приезжаю туда периодически, у меня там есть приятели. Идем во сне с товарищем по какому-то району Питера, проходим мимо полуразрушенного здания старинной архитектуры. Я говорю товарищу, мол, неплохо бы там прогуляться. Заглядываю в окна — а там все затоплено водой, ходить негде. Товарищ мне с улыбкой говорит: «Да туда же только что Антоха вошёл, сходи, встреться с ним». Я согласно киваю головой, не помня в тот момент, что Антоха умер, но почему-то всё равно не вхожу в здание...

Последний сон был уже к зиме. Антоха был совсем близко — я сидел в комнате за его компьютером (к слову, к своему компьютеру он допускал только немногочисленных друзей). На кухне, где всегда собирался народ, находился он. Там было шумно, весело и хорошо, как всегда. Я, как и прежде, не помнил, что его больше нет, но почему-то знал, что это мой последний шанс пойти к нему, встретиться с ним.

И я испугался. Не знаю, почему. Я сидел и плакал, но не мог себя заставить пойти на кухню.

Это был последний раз, когда Антоха мне снился. Не знаю, жалею ли я о том, что мы так и не увиделись.

Аноним 02.06.2013

Я студент четвёртого курса политехнического института. Назовём меня Александр. От рождения я человек целеустремлённый, уверенный в себе и очень, очень серьезный. С момента, когда моя нога переступила школьный порог, я держал свою мечту возле сердца — стать инженером в области электромеханики. Всего лишь один день в жизни смог перевернуть всё. Всего одно слово сбило меня и отбросило назад — это слово «любовь».

Мы познакомились в кафе, где я часто сидел после пар. С момента, когда я её увидел, а это было в начале учебного года, и по сей день тот источник жизни в моей груди принадлежит ей. Наши отношения, подобно времени, кружили незаметным, магическим образом вокруг нас, и мы не понимали, что с нами, но это было так красиво и невероятно. Она познакомилась с моими родителями, я — с её. Вроде всё было в порядке, даже начали планировать свадьбу. Но... Всегда есть одно «но». Со мной так с детства. Когда мне было десять, отец из питомника взял пса, я дал ему имя Принц. Боже, настолько гениальна была эта собака!.. Я понимал её с полуслова, иногда мне хотелось верить, что и она меня. Честно, она была частью нашей семьи, пока однажды рано утром отец не принёс её на руках. Его белая рубашка приобрела оттенок алого. Её сбила машина. Мать плакала неделю. После этого случая у нас появилось новое правило — никаких животных в доме.

До поры до времени мы не оставались ночевать друг у друга. Даже не знаю, почему. Даже после интима между нами она отказалась остаться у меня дома и уехала на такси. Но вот однажды её родители пригласили меня — у них была годовщина. Я с её отцом немного поддал и уже в семь часов оказался в её комнате. Родители принесли туда кресло, которое легко и не магическим образом превращалось в кровать. Может, и некрасиво до свадьбы спать в доме у родителей девушки, но я над этим не задумывался.

Среди ночи я проснулся. По всему телу бежали мурашки. Окно в комнате было одно, да довольно внушительных размеро — оно было распахнуто. Мысли о том, что запах из моего рта был невозможен, пришли сразу, да вот только стояла зима на улице, и было немного прохладно. Я с трудом поднялся с постели и направился закрыть окно. Если встать в четырёх шагах лицом прямо окну, то кровать моей возлюбленной была слева, вплоть придвинута к стене, на которой и было окошко. Закрывая окно, я окинул Юлю взглядом и улыбнулся — во сне она что-то шептала. Наклонившись над ней, я пытался услышать хоть одно слово. Но от того, что я услышал, меня словно залило бетоном: «Тварь, убери свою грязную рожу от моей крошки», — могу поклянуться перед иконой, я отчётливо слышал эти слова. Вернулся в постель в недоумении, но все же спустя некоторое время уснул мертвым сном.

Второй раз выпала возможность переночевать у неё через неделю. Как всегда, было застолье — оно стало традицией, когда я приезжал. И вот я в постели, но на этот раз уже в десять часов и по своей воле.

Аноним 02.06.2013

На прошлые выходные я с дочерью ездила в гости к троюродной сестре Жене. Моя Поля хорошо дружила с сыном Жени — Матвеем. И как только мы пообедали, детишки сразу убежали на улицу.

Погода была прекрасная, падал лёгкий снежок. Ребята во дворе строили снеговика. А тем временем мы с Женей пили горячий кофе и беседовали.

Старинные, ещё доставшийся от бабушки, часы пробили ровно пять раз. Я, укутавшись в плед, подошла к окну, чтобы позвать детей. Они мигом прибежали домой. Весь вечер я наблюдала за ними и ловила себя на мысли, что с детьми что-то не так. Пока они играли за компьютером в своей комнате, я решила поговорить с Женей, не заметила ли она чего-то странного. Сестра посмотрела на меня как-то странно и отрезала: «Нет!». Тогда я решила больше ничего не спрашивать.

Странность заключалась в том, что дети были необычно молчаливы — не смеялись, а просто тихо сидели, будто боясь кого-то разбудить, хотя в предыдущие наши приезды веселились на всю катушку. Вечер выдался необыкновенно коротким. Дети легли спать. Мы с сестрой тоже легли спать. Мне что-то не спалось, и я включила ночник.

На часах уже было около часа, когда Женя вдруг сказала:

— Знаешь, я начинаю бояться. С тех пор, как ушёл из жизни наш сосед, я постоянно слышу звуки...

Я чуть не рассмеялась, потому что моя сестра никогда не верила во что-то мистическое и была самым непробиваемым скептиком, а тут такое.

— Ты мне не веришь, — сказала она, — а мой Матвей тоже всё это слышал.

И вдруг за стеной в соседней квартире послышались какие-то непонятные звуки — голоса, похожие на отпевание. Я сама напугалась до смерти, ведь я знала, что там никто не жил. Это было неописуемое чувство — какой-то фильм ужасов. Я сама отказывалась верить в происходящее. Минут через десять звуки утихли, и я лежала, боясь сдвинуться с места. А сестра сказала:

— Матвей, боюсь, Поле всё рассказал...

Оставшуюся ночь мне мерещились тяжёлые шаги за стеной. Утром я собралась с Полькой и уехала домой. Конечно же, предлагала поехать сестре с нами, но та наотрез отказалась.

Аноним 02.06.2013

Начиналось всё с того, что мои родители вздумали вложить свои кровные в недвижимость. Живут они в частном доме в Подмосковье, и вот им представился шанс приобрести трехкомнатную квартиру в Москве, аккурат возле метро в достаточно неплохом и зелёном районе. А именно — на Рязанском проспекте, прямо возле станции метро.

Сначала нас мучили коллективные подозрения, что что-то с этим делом нечисто — ибо квартира была в отличном состоянии, в одной из комнат вообще только что был сделан ремонт, остальные были вполне пристойно и со вкусом отделаны, ну разве что кухня нуждалась в некоторой переделке, а цену за всё это благолепие просили совсем небольшую. По меркам московского-то рынка недвижимости — так вообще ничтожную. Юрист, консультировавший родичей по этому вопросу, подвоха не нашёл, а Михаил Юрьевич — парень, который продавал квартиру, — слегка помявшись, мотивировал это тем, что под окнами периодически собирается очень шумная компания неформалов — с мотоциклами, гитарами и водкой. Квартира находится на четвёртом этаже, стоят пластиковые окна, так что аргумент был, мягко говоря, неважный, но что уж там — шанс упускать не стоило. И уже через два месяца я отбыл в новоприобретённую квартиру делать ремонт на кухне. Захватил я с собой спальник, пенку и по окончанию первого сеанса шпаклёвочных работ завалился спать.

И тут за стеной очень чётко заплакал ребёнок. Не маленький, лет пяти-шести. Пол я определить по голосу не смог. Малыш тихонько хныкал и повторял: «Папа… папа…». Это продолжалось довольно долго, и я уже подумал, что главную причину низкой стоимости квартиры всё-таки вычислил. Мало кому понравится жить через стену с соседским плаксивым дитём.

Но тут до меня дошло. Через стену, там, где плакал ребёнок, не было никаких соседей. Там была маленькая комната. Единственная из комнат, ремонт в которой был сделан совсем недавно.

Я, в общем-то, верить в сверхъестественное не склонен. И списал всё на соседей сверху. Может, акустика пустого помещения так искажает звуки? Как бы то ни было, я завернулся в спальник и уснул.

Разбудил меня телефонный звонок. Прошлые жильцы оставили нам аппарат, но я и не подозревал, что он окажется таким громким, да ещё и в полпятого утра. Сразу возникла мысль, что у родичей что-то случилось — я выбежал в коридор и подскочил к аппарату.

В трубке долго хрипело и стучало, как будто со связью были проблемы. На моё бесконечное «алло» никто не отвечал, и только минуту спустя я различил в трубке тот самый детский голос, что плакал за стеной. Я смог услышать только слова «папа», «не надо» и «я боюсь». Затем — снова треск и шорох, потом гудки.

На этот раз мне показалось, что это была девочка.

Тогда мне стало неуютно. Я влез в майку, в штаны и помчался к соседям сверху — может, там и в самом деле беда какая, а ребёнок помнит наш телефон, вот и звонит.

Аноним 03.06.2013

Прошлым летом я вместе с парой приятелей ездил в Москву к нашему общему знакомому. Незадолго до отъезда мы устроили у него на дому попойку. Жил он в каком-то спальном районе в старом доме. Где это точно было, не могу сказать, поскольку в московской топонимике я ничего не понимаю, да и был там недолго.

В ходе попойки я и хозяин квартиры вышли на балкон покурить. Балкон застекленный и небольшой, если выйти туда втроем — уже тесно. Вокруг было темно, фонари во дворе не горели, окна соседних квартир зияли чернотой. Стояла глубокая ночь. Мы стоим, курим, этот приятель рассказывает мне что-то невероятно смешное (я в пьяном угаре особо не вникал в его историю, но самого его это веселило жутко) — стоит, смотрит на меня, рассказывает и смеется...

Вы когда-нибудь видели, как у человека в одно мгновение резко меняется выражение лица? Именно это и произошло с лицом этого парня. Только что он рассказывал с улыбкой в половину лица свою историю, а в следующую секунду он смотрел мне за плечо с выражением неописуемого ужаса. Я сначала подумал, что он меня разыгрывает, но с улыбкой обернулся.

Там было существо. Оно было абсолютно лысое, покрытое серой кожей, немного больше человека. Конечности были похожи на человеческие руки, с пальцами, на которых были большие темные и грязные когти. На спине отчетливо были видны очертания позвоночника. И оно медленно карабкалось по стене дома буквально в метре от меня. Жуткая тварь медленно проползла вверх и скрылась в темноте.

Мы пулей влетели в дом. Парень проверил, заперты ли двери, закрыл все окна и приказал никому их не открывать. Мы так и не рассказали про увиденное никому — все равно бы в хмельном состоянии они не поверили.

Утром, когда на улице уже было светло, я выглянул из окна балкона. На стене были отчетливо видны следы когтей...

Аноним 03.06.2013

В начале 80-х мы с женой на работе получили дачный участок и принялись его вовсю осваивать. Поскольку земля была практически голой, все соседские наделы были как на ладони. Наша жизнь, разумеется, тоже была видна окружающим. Мы быстро перезнакомились друг с другом и постоянно общались. Это сейчас все сидят у себя за глухими заборами, а тогда время было другое — больше открытости в людях наблюдалось.

Но это я так рассказал, чтобы вы представляли обстановку. У нас уже подрастала дочка, а у остальных наших соседей, в том числе и у Румянцевых, детей не было. Но пары молодые, так что пополнение семейств был вопросом времени. Первый ребенок — мальчик — родился у Румянцевых зимой. Поэтому следующим же летом он оказался на даче и оглашал своим криком окрестности. По нашему с женой мнению, Мишенька был очень нервным. Его будил любой громкий звук, а их, как вы понимаете, в новостройках было предостаточно.

Все, кто был в курсе, старались не шуметь, когда Мишенька спал, но на других участках работы велись своим чередом. Визжал электроинструмент, стучали топоры, туда-сюда ездили грузовики. Все это будило малыша, и он, разумеется, плакал. Но сделать было ничего нельзя.

Однажды бригада шабашников ставила стропила на доме через участок, и кто-то из плотников уронил доску. Она упала со страшным грохотом и разбудила Мишеньку. Но стоило ему заголосить, как послышался еще один звук падения — на сей раз с высоты семи метров свалился один из рабочих. Упал он прямо на торчащий из земли столбик фундамента, и голова его треснула как арбуз. В этот момент я услышал, как младенец смеется — у меня мурашки по коже пробежали от этого. Но потом мне было уже не до этого — приехала милиция, и я давал показания как очевидец.

В тот же вечер я рассказал о своих наблюдениях жене. Она весьма скептически отнеслась к услышанному, но через неделю отметила, что с момента трагедии Мишенька больше не плакал и вел себя очень спокойно.

Следующий странный случай произошел как раз через неделю после того ЧП со смертельным исходом. Проезжавший мимо «КрАЗ», груженый песком, разбудил младенца, и он впервые после длительного перерыва заплакал. И тут же произошло очередное несчастье — я видел все это своими глазами. Огромная машина как будто потеряла управление и, вместо того чтобы затормозить, въехала на участок, куда нужно было выгрузить песок, где буквально снесла времянку, в которой жили хозяева. Внутри находилась пожилая женщина — она погибла под колесами. Когда машина остановилась, водитель был без сознания. Сбросив с себя оцепенение от ужасного зрелища, я вновь услышал радостный смех, раздававшийся из коляски — Мишеньке было хорошо.

Стоит ли объяснять, что новая трагедия принесла не только проблемы, но и общее уныние в садоводство. Теперь странную связь младенца с происшествиями заметил не только я.

Ричард Лаймон 03.06.2013

Барбара стрелой вылетела из спальни прямо в объятия Даррена. Он поймал её и прижал к себе.

— Что случилось? — спросил он. — Что такое?

— Там кто… кто-то под кроватью!

— Ой. Прости. Она тебя напугала? Это же Джойс!

— Джойс? — Барбара выбилась из рук Даррена и изумленно посмотрела на него. — Но ты же говорил, что она умерла!

— Ну да, так и есть. Или ты думаешь, я бы женился на тебе, если бы у меня всё еще была жена? Как я и говорил, аневризма сосудов головного мозга, три года назад…

— Но она у тебя под кроватью!

— Конечно. Пошли, я тебя представлю.

Даррен взял Барбару за руку и повел в спальню. Она нетвердой походкой пошла рядом. На полу возле кровати лежал её чемодан — единственный, что она брала с собой в медовый месяц, и распаковала вещи этим вечером после душа с Дарреном. Даррен решил унести чемодан с глаз долой.

— Нельзя хранить багаж под кроватью, — пояснил он. — Вынесу его в гараж.

Барбара стояла, дрожа и задыхаясь в новом шелковом кимоно, пытаясь удержаться на ногах, пока Даррен переносил её чемодан к двери. Он вернулся, присел на корточки и вытянул Джойс из-под кровати.

— Дорогая, знакомься, это — Джойс.

Джойс лежала неподвижной на ковре, уставившись широко раскрытыми глазами в потолок. Её губы растянулись в улыбке, выставляющей напоказ края её ровных белых зубов. Пучки каштановых волос спадали ей на лоб. Густые косы свисали с её головы, как яркое шелковое знамя, что протянулось до её правого плеча. Ноги были прямыми, лишь немного расставленными в разные стороны. На ногах ничего не было.

Из одежды на ней было лишь неглиже, весьма откровенное, с узкими бретельками и глубоким вырезом. Оно было таким же коротким, как то, что Барбара надела для Даррена в первую брачную ночь, и таким же прозрачным. Из-за того, что Даррен вытянул ее из кровати, неглиже выкрутилось и обнажило правую грудь.

Улыбаясь Барбаре из-за плеча, Даррен спросил:

— Разве она не красавица?

Барбара лишилась чувств.

Очнулась она, лежа в кровати. Даррен сидел рядом, на краю, его лицо выглядело обеспокоенным, а рука под кимоно нежно поглаживала ее бедро.

— Ты в порядке? — спросил он.

Она повернула голову.

Джойс стояла возле кровати, в шести футах от нее, все так же улыбаясь. Ее ночнушка слегка колыхалась от ветерка из окна. Пусть ее тонкая ткань ничего не скрывала, по крайней мере, теперь ее подправили, и грудь больше не выглядывала наружу.

Фигура у нее получше, чем у меня, подумала Барбара.

Она красивее, чем…

Барбара хмуро посмотрела на Даррена. Она старалась сдержаться, но голос ее прозвучал высоко и по-детски, когда она спросила:

— Что происходит?

Даррен пожал плечами. И провел руками по ее бедру.

— Нет причин расстраиваться. Правда.

Аноним 03.06.2013

Несколько лет назад у меня умер брат. За несколько дней до смерти он переехал в домик в одной полузаброшенной деревне примерно в 50 километрах от города. Деревня эта находилась в лесистой местности, и там сам лично я не был ни разу до того злополучного дня. Дом от прошлых хозяев достался ему очень дёшево, примерно в три раза дешевле, чем он собирался потратить на загородный дом.

Смерть была очень неожиданной. Он ничем не болел и ни на что не жаловался. Наоборот, всегда был весёлым и жизнерадостным человеком. Но, как он мне говорил сам во время нашей последней встречи, хотел пожить вдали от цивилизации. Обстоятельства смерти также были странными. Его тело нашли на дороге по пути в деревню, и оно было без одной ноги, а на лице застыла гримаса не то боли, не то страха. Эксперты посчитали, что он стал жертвой нападения волков или других хищников. Уже тогда ко мне в душу закрался червь сомнения, ведь мой брат без ружья в лес не выходил никогда, а ружья при нём найдено как раз не было. Но объяснить столь странную смерть ничем другим я не мог.

Я похоронил брата. Как единственный родственник, я стал наследником этого домика. И в одно солнечное воскресенье я поехал в деревню. Первое, что меня удивило, так это то, что у деревни не было названия. Она официально значилась в документах как заброшенная, но мой брат говорил, что туда время от времени приезжали люди. Дорожных указателей не было, и поэтому мне пришлось ориентироваться по картам. Я приехал в деревню около полудня. Это были достаточно ветхие дома — тропинки, заросшие травой, старые грядки и покосившиеся заборы. Но самое большое впечатление на меня произвела абсолютная тишина. Здесь не было ни птиц, ни ветра. Сама же деревня состояла из двух маленьких «кварталов». Каждый их них был разделён на 6 участков — два в ширину и три в длину. Кроме того, со всех сторон деревня была огорожена большим забором, и въезд был лишь один. Квартал, где находился дом моего брата, был слева от входа. Я решил обойти весь квартал, осмотреть эту странную и, несмотря на солнечный день, мрачноватую саму по себе местность.

Внезапно я услышал скрип. Он был похож на звук движения пилы по металлу. Источником скрипа было окно в одном доме. Я увидел за окном качающуюся занавеску и понял, почему этот скрип показался столь пугающим: кроме моих собственных шагов и шуршания травы, это был вообще единственный звук в этом месте. У меня появилось странное ощущение, как будто кто-то за мной следит.

После небольшой прогулки я всё же решился осмотреть дом брата. Он был двухэтажным. На первом этаже, сразу после входа и прихожей, была кухня. На столе был недоеденный картофель, от него приятно пахло. Я слегка надкусил картошку — она оказалась горячей. Только я положил вилку обратно на стол, как по лестнице со второго этажа покатился маленький металлический шарик диаметром около 2-3 см. Он ударялся о каждую ступеньку, а потом закатился под стул. Я отодвинул стул, но не обнаружил там шарика.