Тема :
Александр Матюхин 21.10.2015

Мне просто не нравится тратить лишние минуты. Может быть, для вас жизнь — это нечто эфемерное и гипотетически бесконечное, но я так не считаю. Моя жизнь состоит из минут. И они, знаете ли, очень быстро уходят. Особенно когда не умеешь адекватно ими распоряжаться.

Мой отец пропил двухкомнатную квартиру: он не мог контролировать не только свое время, но и финансы и, что самое важное, не сумел вовремя распорядиться здравым смыслом.

Время точно такая же валюта, как деньги. Потратишь зря, растеряешь, не уследишь — считай, что обанкротился. В этой жизни все необходимо контролировать. Иначе тебя найдут на автобусной остановке предрассветным зимним утром, а твои руки придется поливать кипятком, потому что за ночь они вмерзнут в лед на тротуаре. Я сам не видел, но мама рассказывала. Ужасное, должно быть, зрелище.

В мире все конвертируется. Время, деньги, мозги — все это можно обменять на жизнь. На нормальную, адекватную жизнь. Денег у меня немного. Пенсии по инвалидности хватает, чтобы покупать еду, оплачивать интернет и иногда баловать себя шоколадными конфетами. Мозги вроде бы есть. А вот время — главный фактор риска. Его невозможно заработать, его нельзя обменять на что-то или даже выпросить или украсть. Время неумолимо убегает. И это меня беспокоит больше всего.

***
Два года назад я переехал в большую и солнечную квартиру. Я не ждал никакого наследства, но оно свалилось, как снег на голову. Пришлось потратить две недели чистого времени, чтобы оформить необходимые документы и въехать. В квартире пахло старостью.

Никто сюда не приходил с тех пор, как бабушка умерла. Я же ее не видел с того момента, как пошел в девятый класс и купил себе первый таймер. Не до бабушки стало. Это лишние сорок минут дороги в обе стороны! Поэтому смутно помнил ее лицо. А сейчас передо мной висела на стене ее старенькая фотография. На ней была изображена женщина в возрасте, тонкобровая, большеглазая, с узким, острым подбородком. Я не ассоциировал ее с мамой моего отца. Мне не нравился запах, застывший в квартире. Помню, я поставил таймер на час двадцать и тщательнейшим образом вымыл все, до чего смог дотянуться, проветрил квартиру и выбросил множество разнообразного старого хлама — из всех шкафов, из антресолей, из-под кроватей, из тумбочек, полок, коробок, ваз и с балкона.

Врач, у которого я обследовался по настоянию мамы раз в две недели, как-то сказал, что с момента переезда я начал все больше и больше погружаться в себя. Наверное, не спорю. Погружение в себя — это хороший способ сэкономить уйму времени. К врачу я перестал ходить месяц назад. С тех пор как решил, что мне больше не надо покидать пределов квартиры.

***
Давайте я попробую объяснить. Дети современного мира лучше всего понимают сравнение с деньгами, поэтому вот вам денежный эквивалент.

Аноним 01.06.2013

Мне об этом рассказал мой знакомый Иван — абсолютно непьющий, добрый, простой мужик, не верящий ни во что странное и сверхъестественное. Впрочем, в этой истории почти и не было почти ничего странного, только очень страшное.

Стоял июль 1997 года, Ивану в ту пору было тридцать лет. В тайге на границе Иркутской области и Якутии бригада из десяти человек трудилась на лесозаготовках. Был белый день, работа кипела, деревья валились. Очередной срубленный ствол упал в густые заросли. Когда начали его поднимать, то взору открылась ужасающая картина: большая яма, битком набитая стоящими во весь рост трупами мужчин в арестантских робах. Как рассказал Иван, ужас, который он почувствовал, преследует его и по сей день.

«Трупы абсолютно не истлели, даже запаха никакого не было, там ведь вечная мерзлота. Прекрасно различались лица этих людей, у них блестели глаза, они не были даже закрыты. Мужчин было около тридцати. Они стояли во весь рост, тесно, плечом к плечу, руки у них были то ли сцеплены, то ли связаны. Яма была неглубокой — выше голов трупов где-то на полметра. Я думаю, что их поставили в яму живыми, покараулили ночку, чтобы не вылезли, и они умерли от пронизывающего холода. К тому же никакой крови и огнестрельных ран мы не заметили».

Вызвали милицию из поселка, который находился в 60 километрах. Участковый приехал к вечеру, спокойно, безо всяких эмоций, что-то записал в протокол и сказал, что таких ям у них в округе видимо-невидимо. А так как никаких документов при трупах нет, то нет и смысла заводить какое-то дело. В общем, участковый уехал. А рабочие предложили засыпать трупы землей. Над ямой сделали небольшой холмик, а сбоку установили деревянный крест.

Хотя никакой мистики в этой истории не было, Иван все-таки признает, что было нечто странное.

«Конечно, ничего удивительного, что трупы абсолютно не истлели — там ведь вечная мерзлота, даже трупы мамонтов в этой земле прекрасно сохраняются. Но меня удивило, то, что яма, хотя находилась в низине, не была залита водой. И дикие звери, и падальщики не тронули трупы. И в нескольких метрах от ямы не выросло никаких новых деревьев. Для сравнения скажу, в этом же году мы обнаружили в тайге самолет времен Великой Отечественной войны, так сквозь него проросли деревья! А тут — пустырь, ничего не выросло рядом с ямой, словно все случилось только вчера. А между прочим, все произошло в 30-х годах...».

Аноним 01.06.2013

Есть у нас парк, обычный такой — там мамы с детьми гуляют, парочки ходят, спортсмены занимаются: всё, как обычно. Парк поделен как бы на несколько секторов — футбольная площадка, возле нее картинг. Еще на территории парка есть церковь.

Моё знакомый Витя со своим другом Димой (им обоим по 20 лет) вдвоём гоняли ночью, часов в 11-12, на футбольном поле мяч — они часто так делают. И вдруг видят, что по полю картинга — а там снега было по колено — очень-очень быстро бегает женщина. Было темно, поэтому разглядеть лицо и одежду они не смогли. Витя говорит, что они еще смеяться начали — мол, что за чумная бегает в полночь по картингу. А потом им пришло в голову, что она не может так быстро бегать по такому глубокому снегу. А эта женщина уже наворачиавала не один десяток кругов. Потом она остановилась и побежала к лестнице и села под ней. Тут к ней подошли какие-то две девушки (которые тоже, видимо, наблюдали за этой женщиной) — но вдруг закричали в один голос и стали убегать от нее. А она выскочила из-под лестницы и начала ползать по-пластунски по полю картинга кругами с той же скоростью, что раньше. Тут Витя и Дима поняли, что пора делать ноги...

Витя рассказывал, что на следующее утро они пошли проверить снег на поле картинга — он был чист. Вообще ни одного следа, хотя снег не шел ночью.

Аноним 02.06.2013

Эта история произошла, по легенде, в конце XIX века, когда Якутия уже вошла в состав России и была, соответственно, разделена на районы и уезды. Официальными главами селений в то время являлись князья-«тойоны» из числа богатых якутов. Об одном таком князе из центрального района и рассказывает история.

Князь этот был деспотичным даже по меркам тех тёмных времён — забрал в своём селе всё народное добро себе, построил себе невиданную по роскоши усадьбу, высасывал все соки из бедняков и чинил суд по собственным искажённым представлениям. Однако же дань с населения исправно собирал и отправлял в центр, так что власти им были довольны и не собирались менять на другого.

Однажды осенним вечером в дом пришёл бродяга («кумалаан») и попросился на ужин и ночёвку — обычное явление для тех времён. Как правило, платили за эту услугу бродяги тем, что выполняли какую-либо работу по хозяйству, которую поручал им хозяин. Но этот бродяга выглядел настолько хилым, что князь, бросив на него надменный взгляд, велел выгнать его из двора (что грубо противоречит сельскому якутскому этикету — обычно даже самые испорченные богачи уделяли место таким гостям хотя бы в хлеву). Так и сделали. Но позже князь заметил, что бродяга как-то снова проник в усадьбу и ошивается у крыльца. Князь рассердился, велел поймать настырного гостя и привести к нему. Бродягу приволокли, и князь спросил у него, почему он не уходит.

— Негде ночевать, — жалобно ответил бродяга. — И есть хочется, а идти больше некуда.

— Если я дам тебе пищу и кров, то чем ты, оборванец этакий, сможешь мне отплатить? — насмешливо спросил князь, уже раздумывая, как поиздеваться над бедняком.

— Ну, я не особо много-то могу, — замялся тот. — Зато немного умею рассказывать олонхо.

Тут следует пояснить, что «олонхо» — это вид устного якутского народного эпоса, очень длинное (в десятки и сотни тысяч строк) песенное эпическое сказание о борьбе сил добра и зла. Мастера олонхо, способные часами и даже сутками напролёт безостановочно импровизировать и увлекать слушателей, весьма почитались в дореволюционной Якутии, когда у народа было мало развлечений.

— Да ну? — не поверил князь. — Ты? Мастер олонхо?

— Ну, людям вроде нравится, как я рассказываю, — неуверенно ответил бродяга.

Князь не очень поверил ему, но вечером всё равно делать было нечего, и он решил дать шанс гостю. Олонхо послушать ему хотелось, а если бродяга соврал, то потом можно ему за это устроить страшную кару — тоже неплохое развлечение.

— Тогда оставайся, — разрешил он. — Будешь мне перед сном рассказывать олонхо, пока я не усну. И горе тебе, если твоё олонхо мне не понравится!

На том и решили. Князь опять показал себя не с лучшей стороны и дал гостю в качестве места для ночлега самый дальний и холодный угол дома, где просто постелили жесткую шкуру на пол.

Аноним 02.06.2013

Недавно мы с другом наткнулись в сети на информацию о «письмах смерти». Речь шла о том, что в Питере расследуют серию загадочных убийств, у каждой из жертв которых на «мыле» было обнаружено письмо. К моему глубочайшему сожалению, достать хотя бы одну копию письма мне не удалось.

Мои мысли погрузились в пучину безумной страсти, ведь я знаю, как можно поиграть в маленькое безумство. Вначале я провёл регистрацию на многих «уродских сайтах» (имеются в виду сайты для насильников, психопатов, маньяков). Данные, которые я вводил — от номера телефона до номера квартиры, — реальные. Надеюсь, что в ближайшее время что-то произойдёт.

* * *

Свершилось — сегодня на «мыло» пришло сообщение, текст которого гласил: «Здравствуй, дорогой друг, вчера я наблюдал за тобой в парке. Признаться, думал, ты меня заметишь, так как не один раз был рядом возле тебя. На одном из форумов ты написал, что жаждешь чего–то экстремального. Учти, я пишу на одном из сайтов. Так вот — я дам тебе такую возможность, только за последствия отвечать будешь ты». Это повергло меня в шок, а потом я ощутил невыразимую радость оттого, что и меня пытаются разыграть. От неё у меня на лице проскользнула улыбка. Сегодня встречаюсь с другом, расскажу ему, что произошло. Думаю, он будет рад, и мы вместе подыграем парнишке.

* * *

Очередное письмо повергло меня в ужас: вместе с банальными словами конченого, на мой взгляд, человека, я обнаружил файл. Это было фото. На нем была молодая девушка — сколько ей лет, я не скажу, так как на фото она уже не была похожа на человека.

Её голова была лысой, нижней части челюсти вообще не было, в её глазах был ужас. Фу! Меня до сих пор тошнит — я долгое время провёл в туалете. В последней строчке было написано: «Если покажешь ему, очень пожалеешь». Кому «ему»? Неужели Димке? Откуда он про него узнал?! Ведь даже если он и мог видеть меня, то с Димой мы встречались только в кафе вечером. Неужели он наблюдает за мной? Сейчас это уже никак не похоже на невинную шутку — фото было даже слишком реальное. Но отдать фото в милицию сейчас не могу, так как опасаюсь за друга.

* * *

Сегодня с утра, прогуляв университет с девчонкой, я получил на телефон SMS-сообщение. Номер не был определён. Я слышал о том, что можно так сделать. Сообщение гласило: «Она симпатичная!». Какого х**?!! Я поднялся и осмотрелся: вокруг было слишком людно и почти половина людей держали в руках мобильники. Девушка, с которой я был, наверное, приняла меня за безумца — я бы на её месте так же подумал. Как мне ни было жаль, больше она со мной гулять не хотела...

* * *

Очередное письмо на «мыло» я ждал неделю — и вот оно. В письме было мало слов. Да и я уже читать бредни не хотел. Принялся искать что-то вроде фото — ничего не нашел, после чего наткнулся на фразу: «Сегодня для тебя спектакль». Какой спектакль — я даже не предполагал...

Вечером я собрался в клуб.

Аноним 02.06.2013

Два месяца назад я сидел на крыше с твёрдым намерением свести счёты с жизнью. Девушка, с которой мы были вместе три года, ушла от меня. Последние полгода она мне изменяла. Хуже того, я мог от неё заразиться чем-нибудь нехорошим. Я сидел без работы, а того, что я откладывал, едва хватило бы на следующую неделю. Чтобы стало совсем хорошо, почти все друзья разъехались, а моя родня до сих пор злилась, что я решил работать, а не получать высшее образование.

Так что особенных причин дёргаться дальше я не видел. Сидел на краю крыши, болтал ногами на высоте четырнадцати этажей, а в ногах был этот задорный самоубийственный зуд, который можно ощутить, стоя на краю обрыва. Было холодно, по улице внизу время от времени катались машины… На секунду я занервничал, не грохнусь ли на чью-то машину, превратив при этом трагическое самоубийство в поступок мудака. Я посмеялся над тем, как глупо было об этом думать, и тут услышал за спиной мужской голос.

— Ты что тут делаешь?

Я обернулся, едва удержав равновесие. За мной стоял здоровяк в голубом костюме и курил сигарету. Брюнет, лицо очень бледное… Когда поднимался, я его не видел, и не помню, чтобы дверь открывалась или закрывалась… но, опять же, я тогда не об этом думал. Он вытянул в мою сторону руку и спросил:

— Прыгать собираешься?

— Ну… я это… да, наверное. А вы… вы милиционер? — спрашивать было глупо, но у него был такой властный вид, который у меня вечно ассоциируется со стражами правопорядка. Только загреметь за решетку и не хватало.

Он усмехнулся и сделал глубокую затяжку:

— Не-а, просто видом любуюсь. Тебе что, жить незачем? Нет человека, ради кого можно постараться?

Я вздохнул и вкратце обрисовал ему ситуацию. От того, что я поделился своей бедой, стало полегче, но самооценка упала ещё ниже.

Он посмеялся в ответ. Скорее даже кашлянул, но для ситуации это совсем не подходило. Он подкурил новую сигарету от окурка и кивнул мне:

— Парень, дела и вправду плохи… но давай так договоримся. Ты прыгаешь, избавляешься от всех этих бед. А я сейчас докурю и пойду вниз, подожду, пока ты не шмякнешься. Буду на месте первым, вытащу твой бумажник и в паспорте гляну, кто ты у нас есть. Потом найду всех, кто тебя любит или раньше любил, сначала их помучаю, а потом убью.

Я просто смотрел на него, думая, не привиделось ли мне всё это.

— Выкраду кого-нибудь из дома и буду пытать его или её в лесу, потом суну нож в брюхо, а тело достанется волкам. Ещё кого-нибудь застрелю в автомобиле, пусть катится в кювет и соображает, что это у него лёгкие вдруг перестали работать. Зарублю твоих близких, одноклассников и всех друзей, бывших и нынешних.

Он даже голос не повысил, говорил спокойным голосом, словно сообщал, который сейчас час.

— Д-да ты вообще чего? Так же… так нельзя, псих чёртов! — Меня трясло, и холод был совершенно ни при чём.

Аноним 02.06.2013

Произошло это в 2009 году, когда я поступил в МГТУ им. Баумана (надо сказать, то еще местечко, если говорить о суровости преподавателей и требованиям к студентам). Сам я родился в Красноярске и 17 лет прожил там, посему поселился в общежитии №4, где и живу по сей день (даже комнату не менял, живу все в той же). Надо сказать, что специфичность учебного процесса дает о себе знать, и отражается это, в первую очередь, на моральном состоянии студентов. Год через год люди тут из окон выходят. Общежитие достаточно старое, поэтому таких «выходящих» был далеко не один человек.

Ну а теперь расскажу, собственно, что приключилось со мной. Заселился я в конце августа, встретился и познакомился с соседом, отремонтировали комнату, ничего беды не предвещало… Одним вечером сидели мы оба в комнате, занимались каждый своим делом (он смотрел очередное аниме, а я во что-то играл). Сижу я в наушниках и вдруг слышу грохот, поворачиваю голову, смотрю — с посудной полки на микроволновку упала мельница для перца. Ну, вроде бы ничего необычного, вот только полчаса назад я ей пользовался и поставил вглубь полки (надо сказать, не самой узкой). Я удивился, поворачиваюсь к соседу, а тот на полку смотрит, белый как смерть, и пальцем тычет: «Она оттуда выпрыгнула!». Конечно, я ему тогда не поверил, мол, «насмотрелся своих мультиков, теперь и мельницы летают», но сам как-то был встревожен, ибо сама ситуация говорила, что просто так перечница не могла упасть. Во время спора о случившемся, я пошёл к шкафу, чтобы что-то оттуда взять. Открываю шкаф, и на меня оттуда падает утюг. Причем что он делал на верхней полке, ни я, ни сосед не знали.

Где-то в полночь мы решили лечь спать (на пары нужно было идти с самого утра). Лежу я, а уснуть не могу никак. Решил пойти в коридор, у окна в курилке постоять, на ночь посмотреть. Ночью в коридоре горят только две большие лампы, в самом начале и в конце — как раз в той курилке, где я стоял. Коридор довольно-таки длинный, посему при таком освещении середина темная совершенно. Когда я смотрел в окно, что-то заставило меня развернуться. Поворачиваюсь, а на границе тени виден смутный силуэт человека, вроде одетого в осеннюю одежду, с портфельчиком и тубусом за спиной. Стоит и не шевелится. Мысли тогда, откуда в три часа ночи тут одетый человек с тубусом стоит, у меня почему-то не возникло. Стою я, смотрю на силуэт, потом окликнул: «Эй, чего встал-то?». В ответ лишь тишина. Я хмыкнул и отвел взгляд. Поворачиваю голову обратно — никого. «М-да, — думаю с героическим спокойствием, — пора идти спать…».

Наутро сосед вышел минут на десять раньше меня, пока я с чем-то возился, так что ехали мы порознь. Метро я не люблю, но других вариантов нет обычно, поэтому езжу всегда в наушниках с музыкой и смотрю на тоннель через дверь вагона. Ну и через отражение в этом стекле иногда рассматриваю народ в самом вагоне. Тут смотрю, а у противоположной двери стоит паренек лет 18-20. В куртке и с портфельчиком и тубусом.

Аноним 02.06.2013

Это случилось летом 2006 года. Я тогда работал в детском лагере. В ночь с 24 на 25 июля первый отряд должен был идти встречать зорьку — это место находилось в двух километрах от лагеря. Это была большая поляна, с трех сторон ее окружал лес, а с четвертой стороны находился искусственный ставок. Пришли мы туда около часу ночи и, быстро поставив палатки (благо ребята до этого полдня учились этому), разожгли костер и начали готовить картошку. В отряде было 26 человек плюс двое вожатых и воспитатель, а также я и охранник. Воспитатель, пожилая женщина, сразу спать отправилась, а ребята и персонал сидели у костра. Дождавшись картошку, все поели и стали страшные истории рассказывать. Но это занятие быстро надоело, и все пошли спать (у нас было пять больших палаток — четыре для детей и одна для вожатых). Мы же с вожатыми тихонько пили пиво.

Тут одной девчонке из отряда захотелось в туалет. Волей-неволей одной из вожатых пришлось идти с ней. Я им дал фонарик и сказал, чтобы далеко не ходили. Через минуту они прибежали с криком и заявили, что «там» кто-то ходит. Мы поначалу подумали, что это парни запаслись спиртным и сидят в лесу, но, пересчитав детей, поняли, что все на месте и мирно спят. В этот раз уже я с ними пошел, так как девчонке еще больше захотелось справить нужду от страха. На этот раз всё прошло нормально, все вроде успокоились.

Вожатые пошли спать, а мы с охранником пиво пили и костер поддерживали. Начало потихоньку светать. Мы решили, что через полчаса пора будить ребят. Вот эти полчаса и были самыми страшными. Допив пиво, я выбросил бутылку в кусты и через секунду вскочил как ошпаренный, когда она прилетела обратно и ударилась мне о бедро. Подбежав к кустам, мы начали светить фонариками. Никого не увидели, но ясно слышали шум и хруст веток. Думая, что это ребята дурачатся, мы опять решили их посчитать. Когда подходили к палаткам, охранник, вздрогнув, начал показывать в сторону ставка. Я увидел, что там кто-то стоит, облокотившись об иву. Одет он был в какие-то лохмотья, а лица мы не смогли рассмотреть. Этот «кто-то» рукой явно показывал в воду. Причем, показывая, не отрывал от нас взгляда — мы это чувствовали. Когда мы начали приближаться, он, отойдя от ивы, зашёл за кусты.

Подойдя к тому месту, где он стоял, и взглянув в воду, мы пришли в ужас. В воде лежал мертвец, одетый в те самые лохмотья — мужчина лет 30-40. Я отправился будить ребят, а охранник тем временем пошёл вызывать милицию. Подходя к палаткам, я обернулся, опять увидел того самого человека у озера и быстро отвернулся. По спине мурашки бегали, я весь вспотел, сердце билось как бешеное. Разбудив вожатых, я сообщил, что пора возвращаться в лагерь. Про труп не говорил — сказал, что надо идти, и все.

Потом ребята с первого отряда рассказывали, что что-то долго скреблось позади палатки ночью. Они смотрели в окошко, но ничего не видели. Милиция потом приезжала — выяснилось, что этого мужчину утопили...