Тема :
Perdacello (переводчик) 22.05.2014

Сказать, что я в детстве-отрочестве был фанатом «Секретных материалов» — значит погрешить против истины. Я не просто обожал этот сериал, я в буквальном смысле ему поклонялся. Это сейчас в сети миллионы гиков с нердами, тысячи фанатских сайтов, каждая серия распоследнего ситкома разобрана на молекулы, а любимое кино все лежит на торрентах. В те, уже поросшие мхом времена приходилось собирать каждую вырезку из туалетного журнальчика типа «ТВ-Парк» с информацией об актерах, мучительно ждать каждую серию, по сто раз перематывать кассеты и рисовать фанарт на уроках ОБЖ. Да, были люди в наше время.

Так вот, моя жизнь в то время, по сути дела, исчерпывалась «Х-файлами». В классе меня, слава Богу, не чморили, но считали за шизика и в основном тихо игнорили, про девушек и так понятно, зрение –5 и никакое здоровье — в общем, в анамнезе задрот-одиночка. Общались со мной только два парня, тоже фанаты сериала, а точнее титек Джиллиан Андерсон, и одна ужасно некрасивая девочка-вундеркинд, сохнувшая по Дэвиду Духовны; собственно, общение с ними исчерпывалось фанатскими восторгами, безумными теориями, объясняющими ну прямо все-все события Х-вселенной, и нытьем по поводу очередного тупого «монстра недели» вместо раскрытия заговора НЛО, ФБР и ЦРУ.

У каждого свои кумиры. Для меня главным персонажем, воплощавшим суть сериала, всегда был великий и ужасный Курильщик, человек-загадка, человек-миф, человек, не расстающийся с сигаретой. Курить я начал в 10 лет именно в подражание ему. Немногословный, таинственный, воплощающий безжалостный и безличный механизм власти, готовый переступить через трупы ради достижения своих целей... Как бы ни был обаятелен Малдер и прекрасная железная леди Скалли, демонический Курильщик с каждой новой серией овладевал моим воображением. Кассеты с каждой серией, где он появлялся, я складывал в «красный уголок» своей комнаты и пересматривал каждый день чуть ли не подряд. А когда друг семьи привез из Америки кассеты с еще не вышедшими у нас сериями, где часто фигурировал Человек с Сигаретой, меня чуть было не накрыл самый настоящий оргазм.

Время шло, сериал постепенно скатился в маразм и уныние. На последние сезоны нельзя было без боли смотреть, а когда открылось, что Курильщик — отец Малдера, всякий интерес угас окончательно. К тому же я успел вырасти, найти себе девушку и вообще начать взрослую жизнь. Мистика и пришельцы, тем более голливудского разлива, теперь казались мне стыдным детсадовским увлечением, о котором лучше поскорее забыть (тем более что девушка на дух не переносила «всякие ужастики»). Кассеты перекочевали в подсобку, плакаты и вырезки с фотографиями Курильщика затерялись при переезде. Видак держался до последнего (предки смотрели кассеты со всякими дурацкими советскими комедиями и переходить на современные отказывались наотрез), но в конце концов он сломался, родители признали неизбежное и купили блюрей-плеер, и тогда я решил избавиться от ненужного хлама.

Ечеистов В. 28.04.2014

Тихое постукивание грубой пластмассы неведомым образом успокаивало Павла. Мало того, погружало его сознание в некое подобие целебного полусна. Через пару часов он выйдет из своего полутёмного убежища с новыми силами. А силы ему понадобятся, особенно завтра. Утром ему предстояло здорово побегать: найти двух помощников, и приступить к выполнению заказа, на завершение которого им отведено всего четыре дня.

Павел работал когда-то на стройке, а теперь трудился на себя. Брал заказы на демонтаж ветхих домов, что означает обычную их разборку и слом. Странно, правда? Раньше строил, а теперь — наоборот, ломает. Но, что поделаешь, если лучше всего сломать может лишь тот, кто умеет строить. А люди звонили часто — у кого дом сгорел, у кого покосился, а кто-то просто решил на месте бабушкиной хибарки дворец отстроить. Всем площадку для новой стройки расчистить надо. Вот Павлу и звонят с заказами.

Из новой работы выросло и его необычное увлечение. Вот, вы никогда не замечали, что на пепелищах домов почти всегда валяется какая-то нелепая кукла из пластмассы? Рядом стеклянные бутылки, съёжившиеся от жара в бесформенный комок, а кукла, в худшем случае слегка вымазана сажей от сгоревшей игрушечной одежды. Странно, правда? Также и Павлу казалось, но потом он решил, что в этих грубых подобиях человека заключена какая-то неведомая сила, способная сохранить их даже в раскалённом брюхе пожара. Павел потихоньку стал собирать коллекцию.

Жил он в небольшом доме, полученном от деда в наследство. Вот небольшой сарай, стоящий во дворе в тени клёна, Павел и приспособил под коллекцию кукол, подобранных на месте сгоревших домов. Так как Павлу часто доводилось разбирать то, что осталось от сгоревших строений, его странный музей стремительно пополнялся. Все стены сарайчика были заняты разных размеров куклами, подвешенными на верёвочках.

У одних не хватало рук, у других ног, третьи не имели одного или обоих глаз. В общем, получилась не коллекция, а, скорее, паноптикум, но Павлу нравилось проводить время в сарае. Когда щелястое строение наполняли сквозняки и тонкие, игривые лучики света, куклы начинали раскачиваться, слегка стукаясь пластмассовыми боками, и сверкать выпученными глазами. А уж в грозу, интерьер сарая имел вид совершенно пугающе-инфернальный.

В центре композиции Павел поместил свою недавнюю находку — слегка подпаленную импортную парочку. В отличие от находимых им ранее бесполых человекоподобных чудовищ советского производства, эти куклы были похожи на мужчину и женщину. Причём женщина обладала красивой пластиковой фигуркой и пышной копной светлых волос, а мужчина — подтянутым и мускулистым телом. Павел не стал подвешивать эту парочку на стену, а воткнул в землю старого цветочного горшка. Воткнул таким образом, чтобы они всегда смотрели друг другу в глаза.

Аноним 05.05.2015

Нет ничего противнее скрипящего окна. Скыррр — открываа-ется. Скыыыыррр — закрывааается.

И, главное, в подъезде скыррчит, сил нет! Я спать хочу, сволочи, а тут! Только придремлешь, ветер хррясь, поезда иииииуууу, диспетчерский зомби-голос за окном, и окно, как крышка гроба, скыыыыр!

Ненавижу.

Нет, надо посмотреть. Мне уже скоро вставать, а я не спал! Скырррррр. Хуже соседа с перфоратором!

— Слышь, — раздался призрачный голос в моей комнате, когда я сонный натягивал тапочки, — не иди.

— Пшолнах.

Вот же глюки от недосыпа. Кто зайти-то мог? Коммуналка, да, но дверь заперта на ночь.

— Слышь, — прошелестело из угла, — дома сиди. Ты мне молоко оставляешь. Не ходи.

— Нахер иди, — я как-то не понял даже, что это — пока не разглядел, что в углу красное мелькает. Глаза!

Как у двери оказался, не помню, в трусах и правом тапке.

— Трус несчастный, — сказала темнота с глазами, — это не окно.

Скыррр — раздалось из-за самой двери. Скыррр — от верха до низа. И шурх-шурх-шурх — в замке. И снова — от верха до низа скрежет.

— Спать вали, — порекомендовали мне глаза, и я там же и отрубился.

Разбудил сосед. Орал, что нехуй тут спать, алкашу. Потом были менты.

Дверь снаружи была располосована от верха до низа. Окна не осталось вовсе.

Как и двери квартиры напротив.

***
С вечера я поставил в угол молока и печенья.

Аноним 17.05.2015

Все началось, когда мне было шесть лет. Я учился в школе, была середина урока чтения, и мне ужасно захотелось в туалет. На самом деле, в этом возрасте некоторые дети еще продолжают ходить под себя, и я боялся так опозориться на людях. Я поднял руку и сказал мисс Зебби, что мне нужно в туалет. После обычной речи о том, как я «должен был сходить на перемене», она дала мне ключ к туалету для инвалидов (самому близкому к нашему классу).

Была середина пятого урока, коридоры были пусты и для меня выглядели как пещеры: я тогда еще был очень маленьким. У меня были проблемы с открыванием дверей, так что я минуту-две проторчал, пытаясь открыть эту.

Когда я сел на фарфоровый трон, то услышал стук в дверь.

— Занято, — недовольным голосом ответил я.

Пауза. Потом стук возобновился. Он стал быстрее и решительнее.

— Да подожди ты!

Стук замедлился, и голос ответил:

— Впусти меня. Мне нужно войти внутрь.

Тон говорящего был тонким и пронзительным. Говорил незнакомый мне взрослый. Пусть мне и было шесть лет, но я имел неплохое представление о правилах посещения туалета. В месте, которое чуть больше шкафа, не должно быть двух людей одновременно.

— Уходи!

Стук вновь усилился, превратившись в неистовый барабанный ритм. Я слышал все более и более отчаянные крики:

— Впусти меня! Просто открой дверь, пожалуйста!

Тогда я испугался. Стук и крик были очень громкими, но никто не приходил спасти меня. В конце концов, мой учитель пришел в ярости, потому что прошло почти полчаса. Когда я отказался открыть дверь, он вынул запасной ключ, открыл дверь, отвел меня к директору и вызвал родителей. Я должен был оставаться после уроков до конца недели.

Я так никому и не рассказал, что произошло.

Через несколько недель я вновь столкнулся с таким же явлением. Я только что отпраздновал свой седьмой день рождения, и моя семья устроила барбекю. Стоял великолепный солнечный день. Мы установили всё на заднем дворе, но уголь отказывался гореть. Отец попросил меня пойти и взять разжигатель огня из сарая в палисаднике.

Внутри сарая было довольно тесно, и я не совсем туда помещался, так что я просто открыл дверь, встал на цыпочки, чтобы достать до цели, а потом закрыл дверь. Стоило мне повернуться, как изнутри раздался неистовый стук.

— Открой! Мне нужно пройти! — это был уже другой голос, более глубокий, более задумчивый и злой.

Я ничего не сказал и отошел. Я понятия не имел, что происходит, но был напуган. Тогда кулак опять ударил в дерево, и я вновь услышал голос:

— Маленький ублюдок! Я тебе зубы повырываю! ВЫПУСТИ МЕНЯ!

Я побежал обратно на праздник остаток дня постоянно оглядывался через плечо.

Как вы наверняка уже догадались, таких голосов было много. Я насчитал по меньшей мере тридцать.

Аноним 25.12.2015

Описанные ниже события произошли в августе 2001 года, к тому времени я был уже женат и работал в одной из ветеринарных клиник нашего города. Моя жена с редким именем Филиппа трудилась в сфере образования, поэтому её отпуск всегда выпадал на лето, мне же в этом смысле повезло меньше и приходилось подстраиваться, чтобы получалось отдохнуть вместе. В тот год мы планировали заграничную поездку, однако этим планам не суждено было сбыться — я потерял загранпаспорт. К моему глубокому удивлению, Филь нисколько не расстроилась, скорее даже наоборот.

— Ты знаешь, — сказала она, выслушав мои оправдания, — По-моему, так даже лучше. Помнишь, нас Проводниковы приглашали поехать этим летом вместе с ними на Байкал? Мы им тогда отказали, теперь самое время передумать.

С семьёй Проводниковых мы дружили уже достаточно давно. Познакомила меня с ними жена. Сергей и Анна постоянно участвовали в каких-то походах, то на лыжах, то на байдарках, то просто в горы лезли, и это при том, что имели шестилетнего ребёнка, которого постоянно приходилось оставлять у родителей.

Прежде о байкальских красотах я лишь слышал, да видел пару картинок на открытках. Думать было нечего, и мы тут же связались с Проводниковыми. Выяснилось, что они, так и не найдя себе попутчиков, уже собирались было ехать вдвоём, так что наш звонок стал для них приятной неожиданностью.

— Итак, — говорил Сергей на встрече перед поездкой, — Наша цель — остров Ольхон, а центральным событием будет посещение международного слета шаманов. Там соберутся шаманы со всех концов света, будут даже из Америки и Мексики! До Иркутска доберёмся самолётом, там нас будет ждать машина, на ней часа за четыре доберёмся до острова, далее через переправу «Ольхонские ворота», остановимся в посёлке Хужир.

Через неделю лихорадочных сборов и моральной подготовки мы были готовы
отправиться в путь. Некоторые трудности возникли с оформлением авиабилетов, поскольку мы решили взять с собой Тайгу, мою овчарку.

На остров мы попали ранним утром. Над дорогой висел густой туман, видимость была всего несколько метров. Другие туристические автомобили лишь первые несколько километров оставались в пределах нашей видимости, затем неясные силуэты машин поглотил призрачный туман. Создавалось впечатление, что мы остались одни на всём острове. Слева слышались крики чаек, кружащих над невидимой поверхностью Байкала в поисках утренней добычи. Тайга заволновалась.

Внезапно с громким пронзительным криком нам в лобовое стекло едва не врезалась огромная чёрная птица. Мгновенно выскочив из плотной стены тумана, она едва успела затормозить в воздухе, расправив крылья, и резко ушла вверх, пролетев в считанных сантиметрах от лица водителя. Мы резко затормозили, девушки вскрикнули почти хором, Тайга, высунув морду в приоткрытое окно, долго и недовольно облаивала негодную птицу.

По мере приближения к посёлку туман начинал рассеиваться.

Аноним 07.10.2015

Раньше я не придавала особого значения этой истории. Она мне показалась сначала больше странной, нежели мистической.

Дело было в ноябре 2012 года. Мы с мужем живем на севере, почти у самого полярного круга, а в отпуск предпочитаем ездить на машине. Интересно, через всю страну своим ходом, что называется. Оказывается, и не надо нам по заграницам мотаться, у нас такие красивые места в стране есть.

Так вот. Это был наш первый отпуск. Ехали мы до границы с Украиной. Дорога как дорога. Едем, по рации с дальнобойщиками общаемся, спрашиваем, где можно остановиться перекусить, а где и переночевать. Дальнобойщики вообще народ доброжелательный и довольно общительный, тем более если с ними по пути новички едут. Вот так с парой таких ребят доехали мы до Самары. К сожалению, дальше нам было не по пути, и дальше мы поехали по своему маршруту сами.

К ночи мы выехали на небольшую дорогу. Не сказать, что проселочную, нет — обычная двухполосная трасса, старенький асфальт, но почти без ям и ухабов, полное отсутствие освещения и какой-либо разметки. В общем, самая обычная междугородняя российская дорога. Проехали мы по ней, наверное, часа полтора, но ни разу не встретили ни встречки, ни населенного пункта... Странно? Наверное. Но нам тогда так не показалось. Мы даже не заметили, что наш навигатор сходит с ума. Дело в том, что он говорит голосом гламурной блондинки, которая успела меня достать, и я отключила звук.

Время было где-то около полуночи, и тут в зеркале заднего вида показались фары. Муж восторженно воскликнул: «Неужели мы не одни в этой глухомани? Ну хоть какая-то компания, есть с кем погоняться». А вот мне стало как-то не по себе. Ну, первое, что я подумала — бандиты. Вот сейчас прижмут к обочине или вообще скинут с трассы — и все. И никто нас тут не найдет. Жутко стало, аж до дрожи. Я говорю мужу: «Прибавь скорость. Не нравится мне это». Он на меня глянул, потом в зеркало, потом опять на меня. Сказал: «Да ладно тебе! Не дрейфь, прорвемся». Я начинаю ему объяснять: ночь, пустая дорога, одинокий автомобиль, лес кругом, идеальная схема для разбоя, и вообще, это очень распространенная практика среди дорожных бандюганов...

В общем, прибавили газу. Фары не отстают. Тут мужу тоже становится не по себе. Началась самая настоящая гонка на выживание. Причем нас просто гнали, не пытаясь ни прижать, ни подрезать, ни скинуть с трассы. Просто гнали. На спидометре уже были просто нереальные для нашего автомобиля цифры. В какой-то момент мне показалось, что стрела уже просто лежит. Я боялась, что мы разобьемся, муж боялся, что у нас рассыпется машина. Ну, и то, и другое не предвещало нам ничего хорошего. Все это время я пыталась по рации докричаться хоть до кого-нибудь, но там была тишина. Ни помех, ни переговоров. Просто тишина.

Не помню, сколько мы так ехали. Время как будто остановилось. Тут муж резко жмет на тормоз и разворачивается на встречку.

Аноним 07.10.2015

Я уже несколько лет работаю в поисково-спасательной службе (ПСС) и за это время видел кое-что интересное.

В моём послужном списке много успешных дел по поиску пропавших людей. Чаще всего они просто сходят с тропы или скатываются с небольшого обрыва и не могут найти обратный путь. Большая часть из них слышала про совет «стоять на месте и ждать», так что они не забредают далеко. Но на моей памяти было два случая, когда это не срабатывало. И тот, и другой сильно меня беспокоят. Я вспоминаю их, когда чувствую, что вот-вот сдамся во время поиска.

Первым был маленький мальчик, который приехал вместе со своей семьёй за ягодами. Он шёл вместе со своей сестрой, и они пропали вместе. Родители буквально на секунду потеряли их из виду, и этого мгновения хватило, чтобы дети исчезли. Когда родители не смогли их отыскать, они позвали нас. Дочь мы нашли довольно быстро, но на наши расспросы о брате она отвечала, что его забрал «человек-медведь». По её словам, он дал ей ягоды и сказал не шуметь — «человек-медведь» хотел немножко поиграть с братиком. Последний раз, когда девочка видела своего брата, он спокойно сидел верхом на «человеке-медведе». Естественно, нашей первой догадкой было похищение, но мы не нашли никаких иных следов человека на том месте. Девочка настаивала, что это был необычный человек: он был высоким, покрыт шерстью как медведь, и у него было «странное лицо». Мы неделю обыскивали тот район, но так ничего и не нашли.

В другом случае девушка отдыхала на природе вместе с матерью и бабушкой. Как рассказала мать, её дочь вскарабкалась на дерево, чтобы осмотреть окрестности, но так и не спустилась. Они прождали возле дерева несколько часов, зовя её по имени, пока не догадались позвать нас. И снова мы прочесали район, но так и не нашли следов девушки. Я без понятия, куда она могла подеваться, потому что ни её мать, ни бабушка не видели, как она спускалась.

Несколько раз приходилось выходить на поиск с собаками, и они приводили меня прямо к утёсам. Не к горам, даже не к высоким камням. Прямые, отвесные скалы без выступов, за которые можно было бы зацепиться. Это всегда сбивает с толку. В таких случаях мы обычно находим человека на другой стороне обрыва или же в нескольких километрах от следов. Я уверен, что должно быть какое-то объяснение, но оно наверняка странное. Ещё один случай включал в себя нахождение мёртвого тела. Девятилетняя девочка упала с вала и насадилась на засохшее дерево. Сам по себе инцидент ужасен, но я никогда не забуду крик её матери, когда она узнала о случившемся. Она увидела, как загружают в машину мешок с трупом, и издала самый душераздирающий крик, что я когда-либо слышал. Как будто вся её жизнь разваливалась по частям, как будто часть её умерла вместе с дочерью. Я слышал от другого офицера поисково-спасательной службы, что она через несколько недель совершила самоубийство. Она не смогла жить без своей дочери.

Лучафэрул 10.10.2015

Я часто вспоминал старую питерскую коммуналку, в которой прошло моё детство. Тот очень красивый и очень ветхий дом, где она находилась, двор-колодец, тёмную арку, через неё мы выныривали из своего сумрачного мирка в большой шумный город.

Мои родители поселились там после смерти бабушки, которая, в свою очередь, получила эту квартиру сразу после войны, переехав из Москвы. И моё детство в восьмидесятых годах прошлого века было по-настоящему счастливым. По соседству с нами жила такая же молодая семья с мальчиком моего возраста, с ним мы быстро нашли общий язык и подружились. Звали его Димкой. Он был очень спокойным и не особенно любил активные игры, в которые мы с другими ребятами играли во дворе. Зато у него была целая прорва книжек, и он отлично рисовал, чему с удовольствием учил меня, хотя я и оказался весьма криворук. Позже, в старшей школе, Димка переключился на поэзию и писал немного странные и «наркоманские», но однозначно талантливые стихи. Увы, примерно в это же время моя семья переехала в район-новостройку, у меня появились две сестры-близняшки, начались подготовительные курсы в институте, и связь с Димкой мы потеряли. Потом, как мне рассказали, его семья тоже куда-то уехала. Мне так и не удалось отыскать его контактов, хотя я очень скучаю по нему и по тем дням, когда мы были друзьями.

Димкина комната была гораздо интереснее нашей. Там стояли старые тёмные шкафы, забитые книгами — наследство димкиного дедушки — а в закутке между одним из них и стеной помещалась димкина кровать. Получалось такое гнездо, которое мы дополнительно занавешивали пледом и сидели там как в домике. Димка рассказывал мне всякие истории, которые вычитал в дедовых книгах и в этом пыльном полумраке они звучали особенно здорово.

В центре комнаты стоял круглый стол с несколькими разномастными стульями. За этим столом мы рисовали, готовили уроки, под ним прятались, свешивая скатерть до самого пола и получая потом по ушам от димкиных родителей.

В общем, это и правда было очень счастливое время. Но я отвлёкся. Я хотел рассказать об одном зимнем вечере, который запомнился мне особо.

Нам было, кажется, лет по десять. До Нового Года оставались считанные дни, и родители наши часто убегали в гости к друзьям, оставляя нас как больших вдвоём иногда на целую ночь. Мы жутко гордились таким доверием и вели себя хорошо. Соседка тётя Катя кормила нас разогретым ужином, который наши мамы готовили заранее, а потом мы оказывались предоставлены сами себе. Мы никогда не скучали, можете мне поверить.

И вот этим вечером мы засиделись допоздна. Родители обещали быть только на следующее утро, так что мы не особенно торопились ложиться. За окном падал снег, в комнате сонно тикали часы. Мы сидели за столом, включив только лампу над ним, и рисовали танковое сражение. Точнее, я рисовал, а Димка меня консультировал, стремясь придать моей мазне историческую достоверность и хоть какую-то художественность.