Тема :
Аноним 27.05.2013

Аромат горячего черного кофе приятно щекотал ноздри. Хорошо-то как. Я откинулся на спинку неудобного стула и сделал большой глоток горького напитка. Блаженство. И пусть только попробуют...

— Сергеич! — визгливый женский голос прервал благостный поток моих мыслей самым беспардонным образом.

— Ну чего орешь, Люд?! Умер у вас, что ли, кто-то? — вопрос чисто риторический. Если зовут меня, значит, все-таки умер. Подождет покойничек, некуда ему спешить. Отспешил свое уже.

Ворча уже чисто для порядка, я накинул халат и, аккуратным пинком распахнув дверь, поплелся смотреть на мертвеца.

— Ну Виталий Сергеич же! — в голосе нашей медсестры, Людмилы Геннадьевны, будь она неладна, слышались какие-то истерические нотки. — Вы посмотрите только!

— Люда, чего я там не видел? — я вошел в наше царство вивисекции и осекся.

— Не видел, Сергеич, — медсестра юркнула ко мне за спину, бросая из-за плеча любопытные взгляды на металлический стол, где лежал... гм... труп.

Люда была права — такого я еще не видел. Ну почему всегда самый леденящий душу ужас случается в мое дежурство?

На давно уже не блестящем металлическом столе лежал, в общем-то, обычный юноша. Тощий «ботаник», каких сотни. Вот только выглядел этот «ботаник» так, будто последние несколько дней он провел на дыбе где-нибудь в подвале святой инквизиции. Его конечности были деформированы самым чудовищным образом. Вряд ли хотя бы один сустав остался на своем месте, из-за чего труп выглядел каким-то несуразно долговязым и особенно тощим. Рот был широко распахнут, а глаза выпучены так, что едва не вываливались из орбит.

— Вот, полюбуйся, Сергеич, — Люда суетилась вокруг. — Привезли сейчас — говорят, срочно. Серьезные такие дяди. Скинули и уехали, а нам отдувайся...

— Раз серьезные, так чего сами не вскрыли? — я был настроен скептически. — И отдуваться, Люда, придется мне...

— Ты золото! — медсестра подхватила сумочку и крикнула уже из коридора. — Не скучай.

— Спасибо, мать твою так, — процедил я в пустоту. — Заскучаешь тут.

Вздохнув и еще раз помянув медсестру по матушке, я приступил к внешнему осмотру.

Да, у кого-то явно не все в порядке с головой. Локтевые и коленные суставы были не выломаны, а аккуратно разъединены, что заставило меня с сожалением отвергнуть версию о дыбе. Более того, были разъединены даже суставы пальцев. Будто кто-то сидел и планомерно и бережно выбивал парню сустав за суставом. Ни одного разрыва на коже, ни одной небрежно сломанной косточки. Меня передернуло.

Перевернув труп, я задумчиво уставился на след от укуса у парня на шее сзади, в районе четвертого-пятого позвонков. Вот те раз. Педантичный маньяк-извращенец.

След, в общем-то, человеческой челюсти, если бы не одно «но».

Аноним 28.05.2013

Два друга, Антон и Максим, жили в большом городе и увлекались сверхъестественными явлениями. Однажды они вместе сидели за компьютером в Интернете и нашли сайт, где было собрано много «городских легенд». Они прочитали там историю об одном подвесном мосте, который располагался возле их города. На сайте было много фотографий моста и местности вокруг него. Утверждалось, что этот подвесной мост, пересекающий горное ущелье, по непонятным причинам стал излюбленным местом самоубийц. Каждый год несколько человек бросались с моста вниз и разбивались насмерть. Кое-кто считал, что этот мост проклят, и там обитают призраки всех, кто когда-то совершил там самоубийство.

Антон предлагал пойти на мост сразу, но у Максима было много дел, и они решили отложить визит. Тем не менее, вернувшись домой, Антон решил сходить туда в одиночку — ему очень хотелось увидеть призраков.

Была уже почти полночь, когда Антон подошёл к мосту. Вокруг не было ни одного человека. Атмосфера была зловещей, и по спине Антона пробежал холодок.

— Ничего себе, как же здесь жутко, — бормотал он, осторожно приближаясь к краю моста, чтобы посмотреть вниз. Он думал о всех тех несчастных, которые бросились в чернильную тьму ущелья. От этого зрелища у него на голове волосы встали дыбом.

Антон был настолько впечатлен мостом, что решил позвонить Максиму прямо сейчас и рассказать ему об этом. Он достал свой мобильный телефон и набрал номер друга. Однако, из-за того, что он был за чертой города, сигнал был недостаточно мощным. Зато, оглядевшись, он заметил в стороне одинокую телефонную будку. Он зашёл в будку, кинул в аппарат монету и позвонил Максиму.

— Алло, Максим? Угадай, где я сейчас! — восторженно сказал он. — Я на подвесном мосту, о котором мы читали. Вид восхитительный! Ты должен завтра же приехать сюда и взглянуть на него.

— Да, было бы неплохо, — ответил Макс. — Место смотрится жутковато даже на фотографиях на сайте, а уж если самому на это смотреть… Погоди-ка, а откуда ты звонишь?

— Из таксофона рядом с мостом, — непринужденно сказал Антон.

Его друг пришёл в замешательство:

— Какой ещё таксофон? Там нет никакого таксофона. Ну, по крайней мере, на тех фотографиях же не было…

— О чём ты говоришь? — удивился Антон. — Есть тут таксофон, я же стою в нём, в телефонной будке прямо у въезда на мост… Ладно, я лучше пойду, а то тут целая очередь выстроилась, чтобы позвонить. Созвонимся, когда вернусь домой.

Он собрался положить трубку, но тут Макс, осенённый нехорошим предчувствием, закричал:

— Нет! Антон, не выходи из будки! Тут что-то не так! Я буду там через полчаса. Что бы ни случилось, не выходи из будки!

— В чём дело? — спросил сбитый с толку Антон.

— Просто пообещай, что не сдвинешься с места ни на шаг. Не двигайся и не вешай трубку.

Георгий Старков 29.05.2013

Дорогой друг!

Пишет тебе твой давний приятель. Надеюсь, ты меня ещё помнишь? Не забыл лихие мальчишечьи годы, когда мы вместе творили разные пакости?.. Я уверен, что те солнечные дни не стёрлись из твоей памяти — у меня воспоминания как-то сохранились, а твоя голова всегда варила гораздо лучше, чем моя. Как подумаю, сколько лет минуло с той поры, как мы потеряли друг друга, становится прямо-таки страшно. Нам нужно встретиться, дружище; посидеть за столиком в хорошем баре, погрустить по ушедшей молодости.

Но ты, конечно, не ждал моего письма. И ты удивишься, что заставило меня написать тебе письмо именно сейчас, а не раньше или позже. Что ж, у нас между собой раньше не было никаких тайн, пусть не будет и сейчас. Я расскажу тебе правду, как есть, не пытаясь витийствовать.

Дело в том, что мне буквально на днях приснился сон. Да, всего лишь сон, но очень яркий и выразительный. Ты, должно быть, помнишь, что мне сны вообще снились редко — обычно я сплю как убитый. Наступающая старость не изменила расклад: сны для меня до сих пор являются большим дефицитом. Тем более тревожно мне стало, когда я увидел этот сон. Прямо скажу, приятного в нём мало, и я никому об этом сне не рассказывал. Не хочется писать о нём и сейчас, но я должен описать то, что чувствовал, чтобы ты понял мотивы, побудившие меня срочно выяснить твой настоящий адрес и взяться за перо.

Мне снилось, что я — это ты. Во снах такое бывает. Мне снилось, что у меня (или у тебя, тут как смотреть) черноволосая жена немного младше меня самого, и две дочери — одна совсем взрослая, другая только начала ходить в школу. Во сне я очень любил их...

Затем мне стало сниться, что я (или ты) сильно заболел, и меня поместили в больницу. Я лежал в больнице с капельницей, и всё вокруг было расплывчатым. Конечно, во сне окружение обычно бывает не очень чётким, но в этом случае всё было даже как-то более размазано, чем в других снах. Я чувствовал, как приходит и уходит медсестра, которая ставит уколы и меняет судно. Приходили жена и дочери, приносили еду и книги, чтобы я не скучал. Я пообещал им, что скоро поправлюсь. Они очень обрадовались.

А дальше пошло самое неприятное. Друг мой, когда ты будешь читать, не воспринимай всё излишне близко к сердцу: в конце концов, это всего-то ночной кошмар старого больного человека. В общем, мне показалось, что настала ночь, и все огни в палате погасли. Я лежал на койке и спал (спал во сне, представь себе!). Потом раздался звон стекла. Я открыл глаза и увидел, что окно разбито, и в него с улицы лезет какой-то человек. Поначалу я не испугался, но потом он выпрямился, и в свете уличного фонаря я увидел, что у него нет головы. Шея торчала над плечами, но на ней ничего не было. Тут мне стало очень страшно, и я начал кричать. Опять же, как это бывает во снах, крик не выходил из груди. Человек без головы медленно подошёл ко мне, наклонился над койкой, а я не был в силах даже пошевелить пальцами ног.

Аноним 30.05.2013

На часах было 3.15 ночи. Я проснулся от жуткого визга сверху. Было такое ощущение, что соседи, проживающие этажом выше, на ночь глядя решили устроить тотальное выяснение отношений. И это за четыре часа до рабочего дня понедельника!

Должен отметить, что семейка была та еще. Вечно пьяный придурок, от которого разило за двести метров коктейлем из пота и перегара, его жирнющая женушка, вечно устраивающая сцены с битьем посуды и вышвыриванием вонючих вещей в окно, и триумф их совместной жизни — двадцатилетний сын Иван с синдромом Дауна. Его любимым занятием было бегать по подъезду и жать кнопки звонков во всех квартирах, отчего он, видимо, получал несказанное удовольствие.

Встав с кровати и пробормотав что-то матерное и недовольное, я отправился на кухню. Включив там свет, закурил сигарету, выпил стакан воды, выглянул в окно. Стояла летняя теплая звездная ночь, было темно, людей не было. Еще бы — четвертый час, мать его! Интересно, но кроме визга, разбудившего меня, никаких признаков активности я не услышал, поэтому выкинул бычок в окно и отправился в свою кровать, чтобы забуриться под одеяло и продолжить просмотр своих изумительных добрых снов, никак не связанных с унылым понедельником.

Не успев сомкнуть глаза, я вскочил с кровати от грохота сверху, как будто что-то очень тяжёлое упало. Я думал, сейчас рухнет потолок, даже побелка немного осыпалась на мою кровать. «Твою ж мать», — вертелось в моей голове в тот момент, когда я в спешке натягивал джинсы. Настроение было ни к черту, хотелось спать, но нет же — нужно идти к соседям-алкашам узнать, чего там приключилось.

Открыв входную дверь, я обнаружил, что в подъезде нет света, а с учетом того, что на улице была ночь, не видно было абсолютно ничего. Должно быть, снова лампочка перегорела. Взяв из тумбочки фонарь, я отправился навстречу своим ночным приключениям. Поднявшись этажом выше, подошел к облезлой деревянной двери злополучной семейки. По дверному глазку было видно, что в коридоре их квартиры горит свет. Промедлив пару секунд, я нажал кнопку звонка. Никакой ответной реакции не последовало. Позвонил еще раз. Ничего. «Да ну и чёрт с ним», — сказал не громко и только собрался развернуться, чтобы уйти, как заметил, что тусклый свет, исходящий из глазка, пропал. Кто-то стоял на той стороне двери и смотрел прямо на меня. «Ну, наконец-то!» — подумал я и уже собрался лицезреть еле стоящего на ногах хозяина квартиры, пытающегося объяснить, чего же такого случилось, но никакого действия не было. Я стоял в темном подъезде с фонариком в руках, понимая, что кто-то наблюдает за мной с той стороны двери.

Я оценил ситуацию со стороны, и мне стало не по себе. Решив, что лучшим вариантом будет вернуться в свою квартиру, я развернулся и двинулся к лестнице, освещая фонариков путь. Ощущение пристального взгляда со спины не покидало меня.

Perdacello (переводчик) 22.05.2014

Сказать, что я в детстве-отрочестве был фанатом «Секретных материалов» — значит погрешить против истины. Я не просто обожал этот сериал, я в буквальном смысле ему поклонялся. Это сейчас в сети миллионы гиков с нердами, тысячи фанатских сайтов, каждая серия распоследнего ситкома разобрана на молекулы, а любимое кино все лежит на торрентах. В те, уже поросшие мхом времена приходилось собирать каждую вырезку из туалетного журнальчика типа «ТВ-Парк» с информацией об актерах, мучительно ждать каждую серию, по сто раз перематывать кассеты и рисовать фанарт на уроках ОБЖ. Да, были люди в наше время.

Так вот, моя жизнь в то время, по сути дела, исчерпывалась «Х-файлами». В классе меня, слава Богу, не чморили, но считали за шизика и в основном тихо игнорили, про девушек и так понятно, зрение –5 и никакое здоровье — в общем, в анамнезе задрот-одиночка. Общались со мной только два парня, тоже фанаты сериала, а точнее титек Джиллиан Андерсон, и одна ужасно некрасивая девочка-вундеркинд, сохнувшая по Дэвиду Духовны; собственно, общение с ними исчерпывалось фанатскими восторгами, безумными теориями, объясняющими ну прямо все-все события Х-вселенной, и нытьем по поводу очередного тупого «монстра недели» вместо раскрытия заговора НЛО, ФБР и ЦРУ.

У каждого свои кумиры. Для меня главным персонажем, воплощавшим суть сериала, всегда был великий и ужасный Курильщик, человек-загадка, человек-миф, человек, не расстающийся с сигаретой. Курить я начал в 10 лет именно в подражание ему. Немногословный, таинственный, воплощающий безжалостный и безличный механизм власти, готовый переступить через трупы ради достижения своих целей... Как бы ни был обаятелен Малдер и прекрасная железная леди Скалли, демонический Курильщик с каждой новой серией овладевал моим воображением. Кассеты с каждой серией, где он появлялся, я складывал в «красный уголок» своей комнаты и пересматривал каждый день чуть ли не подряд. А когда друг семьи привез из Америки кассеты с еще не вышедшими у нас сериями, где часто фигурировал Человек с Сигаретой, меня чуть было не накрыл самый настоящий оргазм.

Время шло, сериал постепенно скатился в маразм и уныние. На последние сезоны нельзя было без боли смотреть, а когда открылось, что Курильщик — отец Малдера, всякий интерес угас окончательно. К тому же я успел вырасти, найти себе девушку и вообще начать взрослую жизнь. Мистика и пришельцы, тем более голливудского разлива, теперь казались мне стыдным детсадовским увлечением, о котором лучше поскорее забыть (тем более что девушка на дух не переносила «всякие ужастики»). Кассеты перекочевали в подсобку, плакаты и вырезки с фотографиями Курильщика затерялись при переезде. Видак держался до последнего (предки смотрели кассеты со всякими дурацкими советскими комедиями и переходить на современные отказывались наотрез), но в конце концов он сломался, родители признали неизбежное и купили блюрей-плеер, и тогда я решил избавиться от ненужного хлама.

Ечеистов В. 28.04.2014

Тихое постукивание грубой пластмассы неведомым образом успокаивало Павла. Мало того, погружало его сознание в некое подобие целебного полусна. Через пару часов он выйдет из своего полутёмного убежища с новыми силами. А силы ему понадобятся, особенно завтра. Утром ему предстояло здорово побегать: найти двух помощников, и приступить к выполнению заказа, на завершение которого им отведено всего четыре дня.

Павел работал когда-то на стройке, а теперь трудился на себя. Брал заказы на демонтаж ветхих домов, что означает обычную их разборку и слом. Странно, правда? Раньше строил, а теперь — наоборот, ломает. Но, что поделаешь, если лучше всего сломать может лишь тот, кто умеет строить. А люди звонили часто — у кого дом сгорел, у кого покосился, а кто-то просто решил на месте бабушкиной хибарки дворец отстроить. Всем площадку для новой стройки расчистить надо. Вот Павлу и звонят с заказами.

Из новой работы выросло и его необычное увлечение. Вот, вы никогда не замечали, что на пепелищах домов почти всегда валяется какая-то нелепая кукла из пластмассы? Рядом стеклянные бутылки, съёжившиеся от жара в бесформенный комок, а кукла, в худшем случае слегка вымазана сажей от сгоревшей игрушечной одежды. Странно, правда? Также и Павлу казалось, но потом он решил, что в этих грубых подобиях человека заключена какая-то неведомая сила, способная сохранить их даже в раскалённом брюхе пожара. Павел потихоньку стал собирать коллекцию.

Жил он в небольшом доме, полученном от деда в наследство. Вот небольшой сарай, стоящий во дворе в тени клёна, Павел и приспособил под коллекцию кукол, подобранных на месте сгоревших домов. Так как Павлу часто доводилось разбирать то, что осталось от сгоревших строений, его странный музей стремительно пополнялся. Все стены сарайчика были заняты разных размеров куклами, подвешенными на верёвочках.

У одних не хватало рук, у других ног, третьи не имели одного или обоих глаз. В общем, получилась не коллекция, а, скорее, паноптикум, но Павлу нравилось проводить время в сарае. Когда щелястое строение наполняли сквозняки и тонкие, игривые лучики света, куклы начинали раскачиваться, слегка стукаясь пластмассовыми боками, и сверкать выпученными глазами. А уж в грозу, интерьер сарая имел вид совершенно пугающе-инфернальный.

В центре композиции Павел поместил свою недавнюю находку — слегка подпаленную импортную парочку. В отличие от находимых им ранее бесполых человекоподобных чудовищ советского производства, эти куклы были похожи на мужчину и женщину. Причём женщина обладала красивой пластиковой фигуркой и пышной копной светлых волос, а мужчина — подтянутым и мускулистым телом. Павел не стал подвешивать эту парочку на стену, а воткнул в землю старого цветочного горшка. Воткнул таким образом, чтобы они всегда смотрели друг другу в глаза.

Аноним 05.05.2015

Нет ничего противнее скрипящего окна. Скыррр — открываа-ется. Скыыыыррр — закрывааается.

И, главное, в подъезде скыррчит, сил нет! Я спать хочу, сволочи, а тут! Только придремлешь, ветер хррясь, поезда иииииуууу, диспетчерский зомби-голос за окном, и окно, как крышка гроба, скыыыыр!

Ненавижу.

Нет, надо посмотреть. Мне уже скоро вставать, а я не спал! Скырррррр. Хуже соседа с перфоратором!

— Слышь, — раздался призрачный голос в моей комнате, когда я сонный натягивал тапочки, — не иди.

— Пшолнах.

Вот же глюки от недосыпа. Кто зайти-то мог? Коммуналка, да, но дверь заперта на ночь.

— Слышь, — прошелестело из угла, — дома сиди. Ты мне молоко оставляешь. Не ходи.

— Нахер иди, — я как-то не понял даже, что это — пока не разглядел, что в углу красное мелькает. Глаза!

Как у двери оказался, не помню, в трусах и правом тапке.

— Трус несчастный, — сказала темнота с глазами, — это не окно.

Скыррр — раздалось из-за самой двери. Скыррр — от верха до низа. И шурх-шурх-шурх — в замке. И снова — от верха до низа скрежет.

— Спать вали, — порекомендовали мне глаза, и я там же и отрубился.

Разбудил сосед. Орал, что нехуй тут спать, алкашу. Потом были менты.

Дверь снаружи была располосована от верха до низа. Окна не осталось вовсе.

Как и двери квартиры напротив.

***
С вечера я поставил в угол молока и печенья.

Аноним 17.05.2015

Все началось, когда мне было шесть лет. Я учился в школе, была середина урока чтения, и мне ужасно захотелось в туалет. На самом деле, в этом возрасте некоторые дети еще продолжают ходить под себя, и я боялся так опозориться на людях. Я поднял руку и сказал мисс Зебби, что мне нужно в туалет. После обычной речи о том, как я «должен был сходить на перемене», она дала мне ключ к туалету для инвалидов (самому близкому к нашему классу).

Была середина пятого урока, коридоры были пусты и для меня выглядели как пещеры: я тогда еще был очень маленьким. У меня были проблемы с открыванием дверей, так что я минуту-две проторчал, пытаясь открыть эту.

Когда я сел на фарфоровый трон, то услышал стук в дверь.

— Занято, — недовольным голосом ответил я.

Пауза. Потом стук возобновился. Он стал быстрее и решительнее.

— Да подожди ты!

Стук замедлился, и голос ответил:

— Впусти меня. Мне нужно войти внутрь.

Тон говорящего был тонким и пронзительным. Говорил незнакомый мне взрослый. Пусть мне и было шесть лет, но я имел неплохое представление о правилах посещения туалета. В месте, которое чуть больше шкафа, не должно быть двух людей одновременно.

— Уходи!

Стук вновь усилился, превратившись в неистовый барабанный ритм. Я слышал все более и более отчаянные крики:

— Впусти меня! Просто открой дверь, пожалуйста!

Тогда я испугался. Стук и крик были очень громкими, но никто не приходил спасти меня. В конце концов, мой учитель пришел в ярости, потому что прошло почти полчаса. Когда я отказался открыть дверь, он вынул запасной ключ, открыл дверь, отвел меня к директору и вызвал родителей. Я должен был оставаться после уроков до конца недели.

Я так никому и не рассказал, что произошло.

Через несколько недель я вновь столкнулся с таким же явлением. Я только что отпраздновал свой седьмой день рождения, и моя семья устроила барбекю. Стоял великолепный солнечный день. Мы установили всё на заднем дворе, но уголь отказывался гореть. Отец попросил меня пойти и взять разжигатель огня из сарая в палисаднике.

Внутри сарая было довольно тесно, и я не совсем туда помещался, так что я просто открыл дверь, встал на цыпочки, чтобы достать до цели, а потом закрыл дверь. Стоило мне повернуться, как изнутри раздался неистовый стук.

— Открой! Мне нужно пройти! — это был уже другой голос, более глубокий, более задумчивый и злой.

Я ничего не сказал и отошел. Я понятия не имел, что происходит, но был напуган. Тогда кулак опять ударил в дерево, и я вновь услышал голос:

— Маленький ублюдок! Я тебе зубы повырываю! ВЫПУСТИ МЕНЯ!

Я побежал обратно на праздник остаток дня постоянно оглядывался через плечо.

Как вы наверняка уже догадались, таких голосов было много. Я насчитал по меньшей мере тридцать.