Тема :
Gallows Bird 03.06.2015

Шаркая пыльными шлепанцами, я медленно шел по загородной дороге, воздух над которой колыхался волнами.

На раскаленном асфальте то и дело разливались иллюзорные лужицы и снова издевательски исчезали, стоило немного к ним приблизиться. От сосновых рощ, росших справа, крепко веяло смолой. Звон цикад здесь был настолько громким, что перебивал в моих наушниках легкую музыку, гармонично дополнявшую этот пышущий зноем день.

С горизонта, куда убегала дорога, наступали плотные кучевые облака. Надо мной же небо было предельно чистым, и в этой идеальной голубизне резво плавали полупрозрачные червячки и узелки. Как это там называется? Деструкция стекловидного тела, во.

Пот на моем затылке образовал настоящую капель, не говоря уже про подмышки. Кроме того, очень хотелось пить, поэтому я решил разворачиваться. Гулять по страшной жаре и продуктивно размышлять о возвышенном можно только до поры до времени, потом в голову не лезет ничего, кроме холодного душа и еще более холодного пива.

Тут мое внимание привлек небольшой светлый прямоугольник на сосне вдали. Я еще немного прошелся вперед и понял, что на стволе висит лист бумаги. Возможно, объявление, хотя в таком пустынном месте могли оповещать разве что о пропаже собаки, точно не о покупке квартиры в центре.

Ленивое любопытство вынудило меня подойти к дереву и обнаружить, что на иссохшем и пожелтевшем от солнца листке не было букв, только ровно разбросанные жирные точки, похожие на костяшки домино. Кажется, что-то знакомое. Я без особого энтузиазма стал вспоминать.

Ах да, верно, это же шрифт Брайля. Хотя не совсем. Шрифт Брайля предназначен для слепых, посему точки должны быть выпуклыми. Его, к примеру, наносят на упаковки лекарств. А здесь просто напечатано краской и никак не прощупывается.

Становилось невыносимо жарко. Недолго думая, я сорвал бумажку и сунул ее в карман. Бросив прощальный взгляд на дорогу, я заметил, что еще на одной сосне вдалеке виднелась похожая белесая точка.

Коридор квартиры, оставленной уехавшими в отпуск родителями, встретил меня долгожданными прохладой и полутьмой. Даже несмотря на неисправный кондиционер, здесь по сравнению с улицей была благодать. Я принял душ и завалился спать.

Проснулся в начале десятого, когда солнце уже почти зашло, а громкие крики моих ровесников, веселящихся в сквере под окнами, было слышать особенно тоскливо. Сходив в магазин за пивом и закусками, я сел смотреть сериал.

Этанол уже вовсю циркулировал по моему организму, когда я вспомнил о том, что принес домой. Смятая бумажка была извлечена из шорт. Мне стало интересно, что же дневная находка собой представляет. Я взял чистый блокнотный лист с карандашом и открыл первый попавшийся сайт с расшифровкой.

Предположение, что передо мной все же не шрифт Брайля, а нечто другое, оказалось неверным. Это был именно он.

Руслан Артемьев 06.11.2014

Компьютеры.

Системники цвета слоновой кости. Они длинными рядами стоят друг на друге вдоль стен; у одних не хватает боковой стенки, и луч фонаря выхватывает жёлтые платы и серые шлейфы внутри. Другие лишены передней панели — из корпуса торчат два тонких проводка для включения, а то и просто тумблер на 220, если компьютер постарше. Мониторов и клавиатур почти нет — лишь системные блоки. Системники «лежачие» сложены стопками, более ровными, чем покосившиеся башенки из стоячих... Как же их? Из Atx-ов. А те, что лежачие вроде как просто At. Не суть.

Какой чёрт дёрнул меня полезть на склад в вечер пятницы? Ума не приложу. Сидел бы сейчас дома, пил чаёк, листал бы вконтач... Так нет, попёрло же меня доделать дело до конца. Всего-то — забрать со склада, расположенного в старом бункере, кабель питания для моника и вернуться назад. Миллион раз лазил сюда, запомнил каждый угол. Лень было врубать свет, выключатель на щитке снаружи бункера. Полез с фонариком на мобилке.

Вот и поплатился.

Охранник, скотина глухая, увидел, что свет в бункере не горит. И захлопнул дверь! Тяжёлую стальную дверь. И запер её с той стороны на висячий замок. И вот я сижу здесь... Сколько уже? Пять часов.

Помню, как офигел, увидев эти двери, когда только устраивался сюда на работу. Было даже жутковато. Бункер старый, большой — на 300 человек минимум. И захламлять его начали, когда здесь ещё было ПТУ. Захламили так, что за 5 лет бытия здания в роли офис-планктонника бункер так толком и не разгребли.

Никому не хотелось горбатиться, вынося через узкие двери с кремальерными затворами коробки со старыми учебниками и сломанные парты. Гендир хотел было нанять таджиков, но плюнул. От бункера всё равно толку не было — параноиков в руководстве бизнес-центра не было, а сотрудники из арендующих площади фирм про бункер не знали. Вот и обустроили тут склад поверх старого дерьма.

А двери толстые.

Первые два часа я честно пытался докричаться до этого урода-охранника. Стучал в дверь стальным уголком, матерился. Впустую. Верно судачила уборщица, что этот чёртов узбек в выхи надирается и просыхает только к понедельнику. Я облазил весь потолок, в надежде, что мобильник поймает сеть — ни черта. Над головой метра полтора бетона. Да, от атомного взрыва такая защита не спасёт, куда уж там. Но и проектировали это место, когда атомные бомбы были чем-то из ряда научной фантастики. А вот от губительного излучения вышек мегафона спасает на ура. Вот на что брал мегафоновскую симку — вроде как берёт у них везде, в начале нулевых натыкали дешёвых вышек и грейдят их потихоньку. Так нет же. Облом. Я ведь точно знаю, что вышка таковая есть на крыше здания. Но сюда, зараза, не добивает. В обычном подвале — берёт. А здесь... Нет.

Кто меня хватится? Да ни кто. Родители в другом городе, с девушкой расстался как раз накануне. Друг — и тот свалил со своей в Турцию. Страшно.

И душно.

Аноним 11.06.2013

Жила супружеская пара, у которой был один маленький сын. Ещё до рождения сына отношения у пары были весьма шаткими. Через несколько лет в доме не проходило ни дня без драки между отцом и матерью. Ради сына они продолжали жить вместе, но ссоры между ними становились всё более ожесточёнными. Когда их сыну исполнилось пять лет, они уже ненавидели друг друга.

Однажды ночью, уложив сына спать, пара снова начала ссориться, и отец впал в такую ярость, что убил свою жену. Когда он пришел в себя и понял, что натворил, то решил спрятать тело. Он отнёс труп жены в гараж и положил в багажник автомобиля. Потом он поехал в горы. Под покровом ночи он взвалил тело жены себе на спину и понёс к ближайшему болоту. Он бросил её в зловонные воды и наблюдал, как труп погружается в топкую грязь.

Когда забрезжил рассвет, мужчина вернулся домой и принял душ. Но сколько бы он ни тёр себя, он не мог избавиться от тошнотворного запаха болота.

Он проспал несколько часов, а когда проснулся, начал думать, что он скажет, когда сын спросит, где мама. Он решил сказать мальчику, что мать переехала от них на какое-то время к своей сестре. Однако, когда сын проснулся, он ни словом не обмолвился о матери. Он лишь смотрел на своего отца, ничего не говоря.

Мужчина заподозрил, что мальчик чувствует запах грязи из болота, где он похоронил женщину. Он взял освежитель воздуха и стал распылять его по всему дому, надеясь, заглушить неприятный запах. От этого ему стало только хуже, он стал себя плохо чувствовать.

Прошло несколько часов, маленький мальчик смотрел телевизор в гостиной. Отец забеспокоился. Каждый раз, когда он заходил в комнату, он видел, как сын смотрит на него с недоумением. От этого отец ещё больше нервничал.

Он стал размышлять. Возможно, мальчик знает, что случилось, подумал он. Может быть, мальчик слышал, как он убивает его мать. Если его сын знает, что он натворил, возможно, его тоже следует убить...

Отец вошел в комнату, где его сын смотрел телевизор.

— Ты не хочешь меня о чём-нибудь спросить? — начал он.

Мальчик задумался на несколько секунд, а затем ответил:

— Да.

— Это о твоей маме? — спросил отец.

— Да.

— Вероятно, тебе интересно, где она?

— Нет, — сказал мальчик. — Мне интересно, почему лицо у мамы такое бледное, и почему ты весь день таскаешь её на спине.

Аноним 08.06.2013

Я лошадница по жизни. Сейчас уже угомонилась, а раньше ради того, чтобы работать с лошадьми, дома не жила. Работала я под Рузой. Конюшня наша обслуживала санаторий «Русь» и находилась в лесу, в нескольких сотнях метров от санатория. Я жила в благоустроенном вагончике, правда, окон там не было.

Небольшая предыстория. В трех километрах от конюшни находится деревня Лихачево. В 1993 году там местный алкоголик Ося (Иосиф) по пьяни зарубил топором семнадцатилетнего пацана, после чего с этим же топором сбежал в лес. Милиция его так и не нашла. Пошли легенды, что этот Ося уже два года как скрывается в близлежащих лесах, а так как кушать ему все-таки хочется, он убивает припозднившихся в лесу граждан, ну и, соответственно, их кушает.

Так вот, пригласили меня в это самое Лихачево на проводы кого-то в армию. Кого, я не знала, да и неинтересно мне это было. Главное — погулять. Где-то в три ночи там настолько все напились, что я поняла, что пора делать ноги. У меня было два выбора: первый — пойти три километра по шоссе, второй — срезать путь через поле. С одной стороны к полю подступал лес.

Я приняла решение, что пойду через поле, так все же быстрее. Вытащив из кармана свой перцовый баллончик «ШОК», я отправилась в путь. Когда я прошла половину расстояния до своего вагончика, в лесу вдруг раздался жуткий треск — ветки ломались под чьими-то ногами, и этот кто-то ко мне быстро приближался. Мне неприятно скрутило живот. Я рванула так, что любой спринтер мне бы позавидовал. Весь этот километр пронеслась на одном дыхании, ощущая, что бегу не одна — сзади за мной тоже кто-то бежал и тяжело дышал...

Вломившись в калитку конюшни, я влетела в вагончик, захлопнула дверь и дрожащими руками закрыла замок. Отошла, пятясь спиной до середины вагончика. И тут как кто-то начал с остервенением стучать в дверь и дергать ее. А замок там не особо прочный был.

Я дошла до торца вагончика — там была моя кровать. Я села на нее. Стук прошел вдоль всего вагона, как будто тот, кто там был, искал слабое место. Потом он стал с силой стучать стучать в заднюю стенку. Я не выдержала и громко спросила:

— Кто там? Что вам нужно?

В ответ я услышала только тяжелый хрип, как в фильме ужасов... Минут через пять я услышала, как скрипнула калитка.

Я не думаю, что это был Ося. Если даже он был бы жив, в 75 лет так не побегаешь. Вот и думаю — что же это тогда было?..

Аноним 27.05.2013

Аромат горячего черного кофе приятно щекотал ноздри. Хорошо-то как. Я откинулся на спинку неудобного стула и сделал большой глоток горького напитка. Блаженство. И пусть только попробуют...

— Сергеич! — визгливый женский голос прервал благостный поток моих мыслей самым беспардонным образом.

— Ну чего орешь, Люд?! Умер у вас, что ли, кто-то? — вопрос чисто риторический. Если зовут меня, значит, все-таки умер. Подождет покойничек, некуда ему спешить. Отспешил свое уже.

Ворча уже чисто для порядка, я накинул халат и, аккуратным пинком распахнув дверь, поплелся смотреть на мертвеца.

— Ну Виталий Сергеич же! — в голосе нашей медсестры, Людмилы Геннадьевны, будь она неладна, слышались какие-то истерические нотки. — Вы посмотрите только!

— Люда, чего я там не видел? — я вошел в наше царство вивисекции и осекся.

— Не видел, Сергеич, — медсестра юркнула ко мне за спину, бросая из-за плеча любопытные взгляды на металлический стол, где лежал... гм... труп.

Люда была права — такого я еще не видел. Ну почему всегда самый леденящий душу ужас случается в мое дежурство?

На давно уже не блестящем металлическом столе лежал, в общем-то, обычный юноша. Тощий «ботаник», каких сотни. Вот только выглядел этот «ботаник» так, будто последние несколько дней он провел на дыбе где-нибудь в подвале святой инквизиции. Его конечности были деформированы самым чудовищным образом. Вряд ли хотя бы один сустав остался на своем месте, из-за чего труп выглядел каким-то несуразно долговязым и особенно тощим. Рот был широко распахнут, а глаза выпучены так, что едва не вываливались из орбит.

— Вот, полюбуйся, Сергеич, — Люда суетилась вокруг. — Привезли сейчас — говорят, срочно. Серьезные такие дяди. Скинули и уехали, а нам отдувайся...

— Раз серьезные, так чего сами не вскрыли? — я был настроен скептически. — И отдуваться, Люда, придется мне...

— Ты золото! — медсестра подхватила сумочку и крикнула уже из коридора. — Не скучай.

— Спасибо, мать твою так, — процедил я в пустоту. — Заскучаешь тут.

Вздохнув и еще раз помянув медсестру по матушке, я приступил к внешнему осмотру.

Да, у кого-то явно не все в порядке с головой. Локтевые и коленные суставы были не выломаны, а аккуратно разъединены, что заставило меня с сожалением отвергнуть версию о дыбе. Более того, были разъединены даже суставы пальцев. Будто кто-то сидел и планомерно и бережно выбивал парню сустав за суставом. Ни одного разрыва на коже, ни одной небрежно сломанной косточки. Меня передернуло.

Перевернув труп, я задумчиво уставился на след от укуса у парня на шее сзади, в районе четвертого-пятого позвонков. Вот те раз. Педантичный маньяк-извращенец.

След, в общем-то, человеческой челюсти, если бы не одно «но».

Аноним 28.05.2013

Два друга, Антон и Максим, жили в большом городе и увлекались сверхъестественными явлениями. Однажды они вместе сидели за компьютером в Интернете и нашли сайт, где было собрано много «городских легенд». Они прочитали там историю об одном подвесном мосте, который располагался возле их города. На сайте было много фотографий моста и местности вокруг него. Утверждалось, что этот подвесной мост, пересекающий горное ущелье, по непонятным причинам стал излюбленным местом самоубийц. Каждый год несколько человек бросались с моста вниз и разбивались насмерть. Кое-кто считал, что этот мост проклят, и там обитают призраки всех, кто когда-то совершил там самоубийство.

Антон предлагал пойти на мост сразу, но у Максима было много дел, и они решили отложить визит. Тем не менее, вернувшись домой, Антон решил сходить туда в одиночку — ему очень хотелось увидеть призраков.

Была уже почти полночь, когда Антон подошёл к мосту. Вокруг не было ни одного человека. Атмосфера была зловещей, и по спине Антона пробежал холодок.

— Ничего себе, как же здесь жутко, — бормотал он, осторожно приближаясь к краю моста, чтобы посмотреть вниз. Он думал о всех тех несчастных, которые бросились в чернильную тьму ущелья. От этого зрелища у него на голове волосы встали дыбом.

Антон был настолько впечатлен мостом, что решил позвонить Максиму прямо сейчас и рассказать ему об этом. Он достал свой мобильный телефон и набрал номер друга. Однако, из-за того, что он был за чертой города, сигнал был недостаточно мощным. Зато, оглядевшись, он заметил в стороне одинокую телефонную будку. Он зашёл в будку, кинул в аппарат монету и позвонил Максиму.

— Алло, Максим? Угадай, где я сейчас! — восторженно сказал он. — Я на подвесном мосту, о котором мы читали. Вид восхитительный! Ты должен завтра же приехать сюда и взглянуть на него.

— Да, было бы неплохо, — ответил Макс. — Место смотрится жутковато даже на фотографиях на сайте, а уж если самому на это смотреть… Погоди-ка, а откуда ты звонишь?

— Из таксофона рядом с мостом, — непринужденно сказал Антон.

Его друг пришёл в замешательство:

— Какой ещё таксофон? Там нет никакого таксофона. Ну, по крайней мере, на тех фотографиях же не было…

— О чём ты говоришь? — удивился Антон. — Есть тут таксофон, я же стою в нём, в телефонной будке прямо у въезда на мост… Ладно, я лучше пойду, а то тут целая очередь выстроилась, чтобы позвонить. Созвонимся, когда вернусь домой.

Он собрался положить трубку, но тут Макс, осенённый нехорошим предчувствием, закричал:

— Нет! Антон, не выходи из будки! Тут что-то не так! Я буду там через полчаса. Что бы ни случилось, не выходи из будки!

— В чём дело? — спросил сбитый с толку Антон.

— Просто пообещай, что не сдвинешься с места ни на шаг. Не двигайся и не вешай трубку.

Георгий Старков 29.05.2013

Дорогой друг!

Пишет тебе твой давний приятель. Надеюсь, ты меня ещё помнишь? Не забыл лихие мальчишечьи годы, когда мы вместе творили разные пакости?.. Я уверен, что те солнечные дни не стёрлись из твоей памяти — у меня воспоминания как-то сохранились, а твоя голова всегда варила гораздо лучше, чем моя. Как подумаю, сколько лет минуло с той поры, как мы потеряли друг друга, становится прямо-таки страшно. Нам нужно встретиться, дружище; посидеть за столиком в хорошем баре, погрустить по ушедшей молодости.

Но ты, конечно, не ждал моего письма. И ты удивишься, что заставило меня написать тебе письмо именно сейчас, а не раньше или позже. Что ж, у нас между собой раньше не было никаких тайн, пусть не будет и сейчас. Я расскажу тебе правду, как есть, не пытаясь витийствовать.

Дело в том, что мне буквально на днях приснился сон. Да, всего лишь сон, но очень яркий и выразительный. Ты, должно быть, помнишь, что мне сны вообще снились редко — обычно я сплю как убитый. Наступающая старость не изменила расклад: сны для меня до сих пор являются большим дефицитом. Тем более тревожно мне стало, когда я увидел этот сон. Прямо скажу, приятного в нём мало, и я никому об этом сне не рассказывал. Не хочется писать о нём и сейчас, но я должен описать то, что чувствовал, чтобы ты понял мотивы, побудившие меня срочно выяснить твой настоящий адрес и взяться за перо.

Мне снилось, что я — это ты. Во снах такое бывает. Мне снилось, что у меня (или у тебя, тут как смотреть) черноволосая жена немного младше меня самого, и две дочери — одна совсем взрослая, другая только начала ходить в школу. Во сне я очень любил их...

Затем мне стало сниться, что я (или ты) сильно заболел, и меня поместили в больницу. Я лежал в больнице с капельницей, и всё вокруг было расплывчатым. Конечно, во сне окружение обычно бывает не очень чётким, но в этом случае всё было даже как-то более размазано, чем в других снах. Я чувствовал, как приходит и уходит медсестра, которая ставит уколы и меняет судно. Приходили жена и дочери, приносили еду и книги, чтобы я не скучал. Я пообещал им, что скоро поправлюсь. Они очень обрадовались.

А дальше пошло самое неприятное. Друг мой, когда ты будешь читать, не воспринимай всё излишне близко к сердцу: в конце концов, это всего-то ночной кошмар старого больного человека. В общем, мне показалось, что настала ночь, и все огни в палате погасли. Я лежал на койке и спал (спал во сне, представь себе!). Потом раздался звон стекла. Я открыл глаза и увидел, что окно разбито, и в него с улицы лезет какой-то человек. Поначалу я не испугался, но потом он выпрямился, и в свете уличного фонаря я увидел, что у него нет головы. Шея торчала над плечами, но на ней ничего не было. Тут мне стало очень страшно, и я начал кричать. Опять же, как это бывает во снах, крик не выходил из груди. Человек без головы медленно подошёл ко мне, наклонился над койкой, а я не был в силах даже пошевелить пальцами ног.

Аноним 30.05.2013

На часах было 3.15 ночи. Я проснулся от жуткого визга сверху. Было такое ощущение, что соседи, проживающие этажом выше, на ночь глядя решили устроить тотальное выяснение отношений. И это за четыре часа до рабочего дня понедельника!

Должен отметить, что семейка была та еще. Вечно пьяный придурок, от которого разило за двести метров коктейлем из пота и перегара, его жирнющая женушка, вечно устраивающая сцены с битьем посуды и вышвыриванием вонючих вещей в окно, и триумф их совместной жизни — двадцатилетний сын Иван с синдромом Дауна. Его любимым занятием было бегать по подъезду и жать кнопки звонков во всех квартирах, отчего он, видимо, получал несказанное удовольствие.

Встав с кровати и пробормотав что-то матерное и недовольное, я отправился на кухню. Включив там свет, закурил сигарету, выпил стакан воды, выглянул в окно. Стояла летняя теплая звездная ночь, было темно, людей не было. Еще бы — четвертый час, мать его! Интересно, но кроме визга, разбудившего меня, никаких признаков активности я не услышал, поэтому выкинул бычок в окно и отправился в свою кровать, чтобы забуриться под одеяло и продолжить просмотр своих изумительных добрых снов, никак не связанных с унылым понедельником.

Не успев сомкнуть глаза, я вскочил с кровати от грохота сверху, как будто что-то очень тяжёлое упало. Я думал, сейчас рухнет потолок, даже побелка немного осыпалась на мою кровать. «Твою ж мать», — вертелось в моей голове в тот момент, когда я в спешке натягивал джинсы. Настроение было ни к черту, хотелось спать, но нет же — нужно идти к соседям-алкашам узнать, чего там приключилось.

Открыв входную дверь, я обнаружил, что в подъезде нет света, а с учетом того, что на улице была ночь, не видно было абсолютно ничего. Должно быть, снова лампочка перегорела. Взяв из тумбочки фонарь, я отправился навстречу своим ночным приключениям. Поднявшись этажом выше, подошел к облезлой деревянной двери злополучной семейки. По дверному глазку было видно, что в коридоре их квартиры горит свет. Промедлив пару секунд, я нажал кнопку звонка. Никакой ответной реакции не последовало. Позвонил еще раз. Ничего. «Да ну и чёрт с ним», — сказал не громко и только собрался развернуться, чтобы уйти, как заметил, что тусклый свет, исходящий из глазка, пропал. Кто-то стоял на той стороне двери и смотрел прямо на меня. «Ну, наконец-то!» — подумал я и уже собрался лицезреть еле стоящего на ногах хозяина квартиры, пытающегося объяснить, чего же такого случилось, но никакого действия не было. Я стоял в темном подъезде с фонариком в руках, понимая, что кто-то наблюдает за мной с той стороны двери.

Я оценил ситуацию со стороны, и мне стало не по себе. Решив, что лучшим вариантом будет вернуться в свою квартиру, я развернулся и двинулся к лестнице, освещая фонариков путь. Ощущение пристального взгляда со спины не покидало меня.