Тема :
25.12.2015

Описанные ниже события произошли в августе 2001 года, к тому времени я был уже женат и работал в одной из ветеринарных клиник нашего города. Моя жена с редким именем Филиппа трудилась в сфере образования, поэтому её отпуск всегда выпадал на лето, мне же в этом смысле повезло меньше и приходилось подстраиваться, чтобы получалось отдохнуть вместе. В тот год мы планировали заграничную поездку, однако этим планам не суждено было сбыться — я потерял загранпаспорт. К моему глубокому удивлению, Филь нисколько не расстроилась, скорее даже наоборот.

— Ты знаешь, — сказала она, выслушав мои оправдания, — По-моему, так даже лучше. Помнишь, нас Проводниковы приглашали поехать этим летом вместе с ними на Байкал? Мы им тогда отказали, теперь самое время передумать.

С семьёй Проводниковых мы дружили уже достаточно давно. Познакомила меня с ними жена. Сергей и Анна постоянно участвовали в каких-то походах, то на лыжах, то на байдарках, то просто в горы лезли, и это при том, что имели шестилетнего ребёнка, которого постоянно приходилось оставлять у родителей.

Прежде о байкальских красотах я лишь слышал, да видел пару картинок на открытках. Думать было нечего, и мы тут же связались с Проводниковыми. Выяснилось, что они, так и не найдя себе попутчиков, уже собирались было ехать вдвоём, так что наш звонок стал для них приятной неожиданностью.

— Итак, — говорил Сергей на встрече перед поездкой, — Наша цель — остров Ольхон, а центральным событием будет посещение международного слета шаманов. Там соберутся шаманы со всех концов света, будут даже из Америки и Мексики! До Иркутска доберёмся самолётом, там нас будет ждать машина, на ней часа за четыре доберёмся до острова, далее через переправу «Ольхонские ворота», остановимся в посёлке Хужир.

Через неделю лихорадочных сборов и моральной подготовки мы были готовы
отправиться в путь. Некоторые трудности возникли с оформлением авиабилетов, поскольку мы решили взять с собой Тайгу, мою овчарку.

На остров мы попали ранним утром. Над дорогой висел густой туман, видимость была всего несколько метров. Другие туристические автомобили лишь первые несколько километров оставались в пределах нашей видимости, затем неясные силуэты машин поглотил призрачный туман. Создавалось впечатление, что мы остались одни на всём острове. Слева слышались крики чаек, кружащих над невидимой поверхностью Байкала в поисках утренней добычи. Тайга заволновалась.

Внезапно с громким пронзительным криком нам в лобовое стекло едва не врезалась огромная чёрная птица. Мгновенно выскочив из плотной стены тумана, она едва успела затормозить в воздухе, расправив крылья, и резко ушла вверх, пролетев в считанных сантиметрах от лица водителя. Мы резко затормозили, девушки вскрикнули почти хором, Тайга, высунув морду в приоткрытое окно, долго и недовольно облаивала негодную птицу.

По мере приближения к посёлку туман начинал рассеиваться. К тому моменту, как мы добрались до места, настроение наше заметно улучшилось, туман рассеялся, открывая потрясающие виды величественного озера. Залюбовавшись окружавшими нас красотами, от которых перехватывало дыхание, мы и не заметили, как путь наш окончился. С виду Хужир ничем не отличался от обыкновенной деревушки, отрезанной от цивилизации сотнями километров, разве что машин здесь было необычно много.

Ощущение величественного покоя, навеваемое Байкалом, в посёлке быстро улетучилось, здесь царила суета. Машины ездили, люди спешно ходили туда-сюда. Кто-то на тачке вез большую алюминиевую флягу, вскоре мимо нас пронёсся трескучий мопед с тремя седоками, а за ним целая ватага деревенских мальчишек на велосипедах. Проехав через всё поселение, мы добрались места слёта, располагавшегося за пределами Хужира.

Толпа в лагере поражала: мужики с бубнами, перьями, тотемами, женщины в оленьих шкурах с бусами из костей, украшениями в виде разноцветных ленточек, повязанных на руки, ноги и головы. Тайга была без поводка, и, тем не менее, испуганно жалась ко мне, не в силах разобраться в бешеном калейдоскопе звуков и запахов. В воздухе кружили запахи можжевелового костра, шкур животных, сырой травы, варёного мяса, они смешивались с множеством иных, диковинных ароматов. Всё происходящее выглядело скорее как огромная ярмарка.

Был там и единственный североамериканский шаман в головном уборе из ярких перьев. Несмотря на то, что он неплохо говорил по-русски, чем вызывал сомнения в своей аутентичности, я купил у него парочку ярких бус. Мексиканская палатка была очень яркой, переполненной цветными платками и пончо. В ней за прилавком стоял лысый, загорелый, по пояс обнажённый мужчина, с разрисованным хной телом, утверждавший, что он жрец майя, и продававший книги Карлоса Кастанеды. На наш вопрос о наличии в продаже «особых» кактусов или хотя бы текилы, он ответил крайне раздражительно, очевидно, мы были далеко не первыми, кто докучал ему подобными запросами. В другой стороне от лагеря, ближе к посёлку, тусовались уже и вовсе обыкновенные неформалы, длинноволосые ребята в кожаных куртках по переменке играли на гитаре, а одетые в стиле хиппи девушки с венками на головах с упоением пели известные гитарные песни, к общему гомону происходящего примешивалось «Всё идёт по плану».

Примерно в километре от скалы Шаманки, в том месте, где мыс переходит в ровную береговую линию острова, деревья сгущались, образуя что-то вроде небольшой смешанной рощицы. На границе этой рощи полукругом сидели несколько человек.

Заинтересовавшись их уединённостью, я отделился от своих спутников и прогулочной походкой направился в сторону привлёкших моё внимание людей. Тайга поспевала рядом. Приблизившись, я разглядел, что один из группы сидит в центре и играет на варгане, а окружавшие его последователи, откинув головы назад, раскачиваются в такт. Я подошёл, действо продолжалось, Тайга, почувствовав свободу от довлеющей толпы, отбежала от меня и носилась вдоль берега метрах в трехстах. Музицирующий человек мало напоминал шамана, скорее, я принял бы его за типичного бомжа. Он был старый, грязный, небритый, с нездоровой блестящей кожей. Одет был в обыкновенные лохмотья неопределённо-тёмного цвета, штаны порваны ниже колен, волосы скатались в засаленные локоны.

Внезапно шаман перестал играть, выпрямился, окружающие его люди также прекратили качаться, они стали по одному подходить к нему. Каждый подходивший склонялся перед шаманом, тот делал странный жест, проводя рукой по лбу подошедшего, затем адепты протягивали своему гуру какой-либо предмет, тотем или амулет, не снимая его с шеи, он прикасался к предмету, на этом мистерия завершалась.

Как только всё закончилось, шаман и оставшиеся адепты уставились на меня, повисло молчание.

— Прими и ты дар духов, странник, не зли старика Эрлика, — голос шамана был пропитым и хриплым, сильно напоминал пьяное лепетание нашего дворового алкаша Валеры. У меня от такого несоответствия содержания звучанию против воли вырвался смешок. Подходить я, естественно, не собирался, да и противно было.

— Не боюсь я твоих духов, дедушка Эрлик! — с улыбкой, но без злобы и вызова, сказал я, — Да и помыться бы тебе не помешало, а то так ты сам всех духов распугаешь.

Закончив, я уже было развернулся, чтобы уйти, как услышал за спиной невнятное бормотание. Шаман шептал что-то вроде «в гости приглашен, маком (или мраком) оплетён, знакомые, старые, новые», что-то ещё непонятное типа «инсталляция», повторял всё это несколько раз мне вслед. Тайга радостно подбежала, она была грязная и счастливая.

Мы вернулись к остальным, особого значения этому случаю я не придал. После обеда камлали местные шаманы. Их было много, они неистово били в свои бубны, жгли на небольших металлических подставках какую-то вонючую дрянь. Затем народ разбился на группы, самая большая из которых собралась вокруг главного шамана, среди кого именно он был главным, выяснить мне так и не удалось, все просто называли его «главный шаман».

Вокруг него было много поклонников, последователей, просто любопытных, а также фотографов и даже представители какого-то телеканала с камерой. Это был седой опрятный старик, в красивом синем облачении с карминовым поясом и карманами, несколькими амулетами на груди и чем-то вроде посоха, обвязанного полосками ткани различных цветов. Главный шаман казался уставшим, но добродушным, тепло и приветливо всем улыбался. Сначала он немного поколотил в бубен, но ему это надоело очень быстро, и он стал по одному принимать людей, к нему выстроилась очередь, как на исповедь.

К моему удивлению, этот приятный старик начал проделывать с подходящими к нему людьми ту же самую операцию, что проделывал виденный мной ранее шаман-оборванец. Однако, в отличие от последнего, главный шаман предварительно выслушивал каждого подошедшего к нему человека, кивал головой, давал советы. Так продолжалось достаточно долго, часа через два народ схлынул, и появилась возможность посмотреть на этого дедулю поближе. Мы, все вчетвером, подошли к самому ограждению и наблюдали за происходящим.

Старец выглядел сильно утомлённым, он то и дело потирал колено, явно его беспокоившее. И вдруг, совершенно неожиданно, Тайга перепрыгнула через низенькую деревянную изгородь и подбежала к главному шаману. В панике я рванул за ней, яростно призывая собаку вернуться. Следует отметить, что по своему происхождению Тайга собака служебная, ей долго проходилось привыкать к городской жизни и, тем не менее, даже после шести лет, проведённых на гражданке, она не слишком ладила с чужими людьми. Нет, она не была агрессивной, за всё время ни разу никого не покусала, просто старалась сторониться чужаков. И всё же, тогда овчарка подскочила к шаману и радостно закрутилась у его ног! Он же без тени смущения или страха потрепал её за шею.

— Это чья такая красавица? — со своей неизменной улыбкой спросил шаман.

— Моя, — ответил я, подбегая и пытаясь ухватить Тайгу за ошейник.

— Хороша, хороша псина! — продолжил он и посмотрел мне прямо в глаза, — Сильный оберег, от Бога дар.

В этот момент я перестал пытаться поймать собаку и уставился на шамана.

— От чужих духов уберегла тебя, ещё от земли и воды убережёт, токмо помочь ей нужно. — С этими словами он запустил руку в свою котомку, лежавшую рядом, порылся в ней и вытащил нечто, напоминающее узорчатое кольцо, как казалось, из обыкновенной медной проволоки. Предмет был не более пяти сантиметров в диаметре, с вкрученными в него перьями. Шаман наклонился и прикрепил его Тайге прямо на ошейник.

— Ну вот! Теперь порядок. — Сказав это, старик словно бы отпустил овчарку, она тут же бросилась ко мне и стала тереться у ног, радостно размахивая хвостом.

— Спасибо, — растерянно проговорил я, обращаясь к шаману, который уже принимал следующего паломника. Он быстро улыбнулся мне одними глазами и тихонько кивнул.

Среди ночи я внезапно проснулся. Огляделся, не понимая, что меня разбудило. В ногах сопела Тайга, рядом жена, с другой стороны похрапывали Проводниковы в своих спальных мешках. За пределами палатки звуков не было слышно вообще, меня это насторожило. Я аккуратно выбрался наружу, стараясь никого не разбудить. Тишина была мёртвой, небо затягивали густые облака, сквозь которые еле-еле проглядывал размытый диск луны. Городок спал, вдали виднелись редкие огоньки посёлка, озера было практически не видно.

Со стороны берега очень быстро скользнула тень. Я похолодел, пригляделся — вроде никого. Резкий шорох в нескольких метра от палатки заставил меня вновь вздрогнуть, я напряг глаза, тщетно пытаясь что-либо разглядеть. Ощущение страха нарастало, казалось, вот-вот на меня из темноты бросится кто-то… Или что-то. Вдруг меня осенило — фонарик! Осветительный прибор был немедленно направлен в сторону таинственного шума. Звук шуршащего пакета, блеск тёмного меха. Это была лиса! Наглая воровка бурой масти остервенело трепала полиэтиленовый кулёк с чьими-то продовольственными запасами. В луче достаточно мощного фонарика животина вовсе и не думала прекращать своё занятие.

Страх моментально отступил, его сменило любопытство, заставившее меня сделать шаг вперёд. Лиса отскочила в сторону, двигаясь очень быстро, так, что я едва успевал направлять в её сторону фонарик, она запрыгала из стороны в сторону, при каждом выпаде в моём направлении пригибая передние лапы и поднимая хвост, на агрессию это было не похоже. При всей нелепости своего предположения, я был уверен, что чертовка со мной играет, и стал аккуратно подходить ближе.

Лисица отбегала, затем вновь останавливалась и начинала крутиться, подобно щенку, пытающемуся схватить собственный хвост, и даже начала слега потявкивать, словно бы подманивая меня. Я подходил. Когда мы отошли от лагеря метров на триста, зверёк стал подпускать поближе к себе, фыркал, продолжая вести меня к рощице у берега. Вокруг ни души, лагерь близко, ни намека на опасность. Скоро мы оказались у границы леса, завыл ветер, деревья стали раскачиваться, в свете фонарика роща темнела мрачной глубиной. Лиса забежала в рощу, остановилась около ближайшего дерева и начала истово рыть землю. Какое-то время я наблюдал за этим зрелищем, затем решил приблизиться, мне казалось, что когти животного скребут по металлу, меня охватил азарт. И только я собирался войти в рощу, как сзади послышался хорошо знакомый мне лай.

Это была Тайга. Под горку, с невероятной скоростью неслась она в мою сторону, оглушительно гавкая. У меня зазвенело в ушах.

Не обращая на меня никакого внимания, овчарка пронеслась мимо, прямо в рощу. Я полагал, что, услышав лай, ночная гостья давно скрылась в глуши, однако ошибался. Повернув фонарик в сторону деревьев, я увидел, что лиса и Тайга яростно дерутся. Катаясь клубком, вздымая столбы пыли, они неистово впиваясь друг в друга зубами. Я не мог пошевелиться, мне казалось, что лисица была небольшой, но сейчас, в драке с овчаркой она, казалось, увеличилась в размерах и продолжала расти, превращаясь из милой лисички в огромного свирепого зверя.

Было темно, но мне виделось, что и Тайга тоже словно бы растёт, не уступая в размерах противнику. Всё закончилось очень быстро. Тайга выбежала из рощи, я хотел было приласкать её, но она проскочила мне за спину и что есть силы вцепилась в мою ногу, чуть пониже икры. Я почувствовал, как зубы собаки прокусывают кожу, впиваясь в мышцу, уловил, как кровь начинает струиться к ботинку, ощутил резкую жгучую боль, и… проснулся.

Какая там роща! Стоял я на краю обрыва чуть восточнее мыса Бурхан. Внизу, метрах в сорока, тёмная вода Байкала омывала острые скалы. Тайга вцепилась мне в ногу, действительно прокусила её и мощно тянула назад, прочь от обрыва. Со стороны лагеря слышался крик жены, Филь бежала ко мне по склону. Секунду я не понимал, что происходит, затем ослабел, поддался усилиям собаки, отклонился от обрыва назад и рухнул на спину, едва не придавив Тайгу. Она стала бегать вокруг, непонимающе смотрела на меня, обнюхивала, оберег на её ошейнике был ободран и лишился перьев.

Наутро мы спешно покинули Ольхон, а через три дня уже были дома. Прокушенная нога меня особо не беспокоила, куда сильнее тревожил впервые приключившийся со мной приступ лунатизма и то сновидение, что я при этом переживал, оно было невероятно ярким, подробным, реалистичным и запомнилось во всех деталях. Фактов сомнамбулизма более не повторилось, невролог лишь развёл руками, пояснив, что нарушений сна у меня не выявлено, и посоветовал отдохнуть, выспаться и по возможности избегать стрессовых ситуаций.

Однако иное, куда как более реальное последствие данного случая, он объяснить так и не смог, как и несколько других врачей. Дело в том, что после той ночи я совершенно утратил способность различать вкусы. Любое блюдо, сладкое, соленное или даже острое, кажется мне жёваной бумагой.

Оберег на её ошейнике Тайги мы восстановили при помощи разноцветных перьев, купленных в ближайшем рыболовном магазине. Обновлённый аксессуар, теперь не более, чем памятная безделушка, был вручён Тайге в торжественной домашней обстановке, после чего она долго важничала и ходила по дому, задрав морду.

Оставить комментарий