Тема :
17.12.2015

Мне было лет 12. Шли восьмидесятые. Отдыхала я летом у бабушкиной сестры на РТС (ремонтно-тракторная станция), что-то вроде села, но присутствовала и пара пятиэтажек. За этим селом было старое, не христианское (какое — не знаю, и бабушка не знала, оно было еще задолго до РТС) заброшенное кладбище.

Там вместо памятников и крестов на некоторых могилах было что-то в виде домиков, а на других — плиты. Домики разваливались, плиты проваливались, все заросло травой и кустами. В общем, ходить туда было опасно. Его обнесли забором из колючей проволоки, и этот забор зарос ежевикой. На кладбище попасть было сложно, но возможно, если очень хотелось, выискивая промежутки между кустами и раздвигая осторожно колючие ветки и проволоку. А хотелось сильно, запретный плод сладок, да и интересно, таинственно, ощущение приключения.

Детей на РТС было мало, так как закрыли школу. В основном, дошколята и приезжие на лето к бабушкам из города или соседних (где были школы) сел. Я познакомилась со сверстницей — девочкой Ларисой. Имя настоящее, может, прочтет? — такое не забудешь… Она тоже приехала к бабушке и тоже жаждала приключений.

Мы иногда ходили тайно на это кладбище, преодолевали ограждение и бродили, осторожно ступая между плитами и «домиками», замирая от страха и фантазируя. Но этого показалось мало, мы привыкли, уже не так сильно ощущался адреналин. Захотелось острых ощущений.

И мне пришла в голову дикая мысль: пойти на это кладбище в полночь, посмотреть на приведений. Лариса согласилась, хотя было видно, что она испугалась. Решили — сделали.

Бабушка уснула, я тихонько вышла из дома, Ларисе тоже удалось улизнуть. Было очень темно, так как фонарика не было, мы взяли свечки. Со свечками было неудобно — мы с большим трудом пролезли сквозь изгородь. Потушили свечки, так как от них было мало толку, и медленно пошли по протоптанной в высокой траве нами же днем тропке. Мы вглядывались в темноту, дрожали от страха, искали приведений. Решили далеко не ходить, чуть-чуть и домой. Было реально страшно, даже жутко.

Я шла впереди, из последних сил сдерживая волны ужаса, которые накатывали все больше. Вдруг моя нога провалилась в пустоту, и в этой пустоте меня за щиколотку хватили чьи-то ледяные пальцы. Ощущение было таким реальным, а ужас таким безмерным, что даже сейчас я помню все, как будто это было только что.

Дальше разум выключился. Пришла в себя я, стоящей в доме, подпирающей входную дверь. А в дверь кто-то колотится, воет и пытается открыть. Тут меня отодвигает бабушка и открывает дверь. Я с воплем убегаю в комнату и прячусь на кровати в подушках. Потом выглядываю: в комнату входит бабушка и еще кто-то страшный и жутко воющий, я в ужасе опять зарываюсь в подушки.

Голос бабушки заставил меня опять выглянуть. И тут я увидела, что с бабушкой рядом стоит Лариса. И не мудрено, что я ее испугалась. Ее длинные волосы выбились из хвоста и стояли просто дыбом, лицо было в крови, потеках от слез, одежда вся просто свисала лохмотьями. Она вся была в грязи, и в прямом смысле слова выла. А бабушка пыталась до нас докричаться и все повторяла: «Что случилось?!».

Не буду описывать подробности приведения нас в чувство. Дальше ситуация со слов Ларисы, когда она пришла в себя и смогла все рассказать.

Подружка шла за мной, умирала тихонько от страха, смотрела мне в спину, боясь посмотреть в сторону и увидеть приведение.

И вдруг жуткий пронзительный крик рядом, она, оглушенная, отлетает в траву (это я ее оттолкнула) и с ужасом видит, что я убегаю с дикой скоростью. Буквально исчезаю в темноте. Она понимает, что где-то опасность, но где — не знает, понимает, что осталась одна. И дикий ужас накрывает ее. Не в силах от страха встать, она на четвереньках, завывая от ужаса, разбивая руки, ноги о камни, падая, добирается до ограждения. Здесь она понимает, что в ловушке, но ощущает неизвестного преследователя, от кого-то ж я ломанула! И в ужасе просто продирается сквозь ежевику и проволоку. Не чувствуя боли. Разорвав одежду и исцарапавшись так, что в некоторых местах пришлось накладывать швы.

Потом бег через заброшенный школьный сад, с его корягами и ветками. Наш дом крайний, поэтому Лариса, без сил от ужаса и чувства, что ее догоняют, стала рваться к нам. А я в это время держала дверь.

Можно сказать, что тут мистического? Дети сами себя напугали и ощущение ледяной руки — плод воображения. Но… на мне не было ни царапинки, ни дырочки на одежде.

Как я преодолела забор из старых колючих кустов и проволоки выше человеческого роста? Лариса не видела, а я не помню. Такое впечатление, что просто перелетела. Для меня осталось до сих пор загадкой.

И еще, может, это не связано с этой историей, а просто совпадение, но иногда мне кажется, что я все-таки кого-то или что-то принесла с кладбища.

Больше я у двоюродной бабушки никогда не была, потому что через некоторое время бабушка сошла с ума. У нее началась мания преследования, голоса. Врачи
диагностировали шизофрению — в таком-то возрасте! Ее положили в больницу, где она и умерла.

Ларису я тоже больше никогда не видела и не знаю, как то приключение на ней отразилось. Нас бабушки сразу после этого отослали по домам.

Оставить комментарий