Тема :
Аноним 04.12.2015

Лу очень много лет, и только семь из них, самые первые годы жизни, она слышала. После глупой детской травмы — многие дети что-то суют себе в уши, правда, обычно в более раннем возрасте, но почти никогда это не кончается так плачевно, — ее мир погрузился в безмолвие. Произойди это сейчас, естественный слух Лу спасли бы; но в те далекие, юные, ревущие годы прошлого никто не сумел этого сделать. Никто и помыслить не мог о том, чтобы это сделать. Дела таких масштабов оставляли ангелам.

Другое дело — сейчас, и торжество нового века дало Лу (не без помощи ее внучатого племянника-миллионера, души не чаявшего в сумасбродной ба-тетке) искуснейшие из плодов человеческого гения.

— Зачем мне это, — проворчала она, когда племянник впервые заговорил об этой идее; он шевелил губами отчетливее и медленнее выговаривал слова, чем раньше, потому что зрение Лу в последние годы тоже стало сдавать.

Ему показалось, что в ответе, глуховатом и ровном, как всегда, проскользнула странная эмоция.

Лу волновалась.

Нет, боялась.

Волноваться или бояться перед тем, как вновь нырнуть в мир звуков, вполне нормально, решил тогда он; особенно — старому человеку, привыкшему к безмолвию. Да и разум Лу с возрастом начинал постепенно сдавать не меньше, чем глаза.

И он уговаривал ее, соблазняя Моцартом и Дип Пепл, джазом и псалмами, детским смехом и звуком ветра в листве.

— Почему ты не хочешь снова слышать, ба? — допытывался он.

— Не хочу, Майки, и все. Будто очень надо. Я и не слышала никогда.

Лу совсем не помнила ни ни свой детский поступок, ни какие-либо звуки. Ее многочисленные знакомые, друзья и близкие удивлялись этому, все-таки семь лет — это не тот возраст, чтобы позабыть столь важную вещь, — но она пожимала плечами и бросала что-нибудь едкое.

А вот вопросом о том, зачем Лу себя, фактически, оглушила, не задавался никто — доброжелатели всю жизнь звали ее эксцентричной, а злословы — спятившей. И последние имели больше оснований для своих слов, если верить врачам. Какой семилетний ребенок, тем более казавшийся раньше таким умненьким, как Лу, такое с собой сотворит?

Напрямую спросил ее об этом только один человек — ее внучатый племянник. И она ответила сперва, что такого и не было, а потом добавила, что, возможно, просто не помнит.

Теперь же он приступал к ней с новыми и новыми атаками.

Он не стал бы настолько богат, если бы не умел уговаривать. И в конце концов Лу согласилась: «Может, все и наладится».

Врачи тончайшими инструментами пролезли ей в голову, вживляя искусственные, но все же органические, собранные и выращенные в лабораториях трубочки и пластинки, базисы для аппарата чуть более громоздкого, покойно помещавшегося в обоих ушах.

Морозова Ольга 28.11.2015

Он шёл по полю. Солнце немилосердно жарило, тело в тяжёлых доспехах покрылось липким потом, но он старался не замечать этого. Он сжимал во вспотевшей руке меч и мужественно продвигался вперёд. Ему нельзя расслабляться, иначе — он хорошо знал себя — решимость его растает, как весенний снег, он свалится прямо в пряно пахнущую траву и останется лежать. Может, день, может, неделю, а может, вечность… Но он тряхнул головой и отогнал глупую назойливую мысль, Ну почему так жарко? И когда закончится это бесконечное поле? Жаль, что он не из железа, и потому страдает. И почему именно сегодня ему так важно идти? Ах, да! Он встретил старика.

Проклятый старик тряс жиденькой бородёнкой и грозил пальцем. Старик выглядел недовольным. Он хотел ударить его по плоскому морщинистому лицу, но старик исчез. Это был знак. Знак, что он должен исполнить то, что должен. В последнее время он немного расслабился. Так, совсем чуть-чуть, но о нём не забыли. Более того, ему дали понять, что он неправ. Он хотел отдохнуть и много пил и ел, не заботясь ни о чём, бесконечные пирушки и женщины вскружили голову. Он менял их каждый вечер, запивая наслаждение огромным количеством вина. Но у него закончились деньги, и в этом деле была поставлена большая жирная точка. Он снова надел доспехи, успевшие покрыться слоем пыли, и вышел на охоту. Он ещё помнил, что должен уничтожить Огнедышащую Тварь, живущую в пещере у подножия гор. Сколько таких тварей он уничтожил? Много, очень много, просто огромное количество. Но их не становилось меньше. Каждый раз он узнавал о новой твари, и плёлся туда, чтобы сразиться с ней. Он не задавался вопросом, зачем он их убивал. Он знал: так нужно. Это его работа, и он должен её делать. За это он получает плату. Он может есть и пить, и иметь самых красивых женщин.

Иногда он задумывался: почему он не мог быть просто лесорубом, или углежогом, на худой конец? Но отметал эту мысль, здраво поразмыслив. Тогда бы он работал от зари до зари и приходил домой, едва волоча ноги. Единственной женщиной была бы его жена, да и на ту — хватило бы сил? Это вопрос. Сопливые дети без конца бы канючили, и чтобы прокормить эту ораву, он бы вкалывал, как проклятый. Судьба щедро одарила его, и грех жаловаться. Пусть его профессия рискованная, но сколько радости она приносит! Он приходит победителем, он купается в лучах славы! Нет, определённо он всем доволен. Вся его злость — это так, минутная слабость. Глупое ребячество. Сегодня, в крайнем случае завтра, он убьёт Тварь, принесёт её голову местному Вождю, и получит кучу денег. Можно будет опять немного расслабиться, до следующей Твари.

Он чувствовал себя несколько усталым — гонялся за Тварью уже неделю, но она ускользала. Теперь он выследил её, и она не уйдёт. Он точно знал, в какой из пещер она скрывается, и будет ждать, пока она не выползет.

Начинало темнеть, жара спала, и он немного взбодрился, даже засвистел незатейливую мелодию.

Аноним 25.11.2015

В прошлый вторник после школы решила я прогуляться в парке около метро, какого — не скажу, а то вдруг начнется «паломничество». Скажу только, что не на самой окраине города, но и не в центре, рядом с довольно известной лесопарковой зоной. Погода наконец выдалась хорошая — а то я думала, что весны в этом году уже не дождемся, цветы будем на лыжах сажать. Но в парке оставалось еще довольно много снега под деревьями, лишь дорожки очистили.

Было уже довольно поздно, когда я выходила — часов около восьми, наверное. Уже начинались сумерки. Вышла я из парка, решила перед тем, как поехать к себе домой на метро, постоять еще, подышать немного. Купила себе мороженое, стою, значит, ем. Народу рядом практически нет, гул машин стихает, со стороны деревьев дует легкий ветер — красота, в общем. Вдруг вижу — шагах в пятнадцати впереди меня зашевелилась уже очистившаяся от снега прошлогодняя листва, и шорохи приближаются ко мне. Думаю: «Повезло мне — наверное, сейчас еж прямо ко мне выбежит». Ежей я уже неоднократно видела в парке этом. Стала рыться в портфеле, выискивая свой телефон, чтобы сфотографировать его, если получится. Но тут вижу — зверь наконец отчетливо показался. До меня оставалось метров пять.

Это был явно не еж. Зверюга довольно длинная, сантиметров 60 в длину, а ростом «в холке» мне чуть-чуть выше колена, наверно, лапы короткие, хвост тонкий и тоже довольно длинный, цвет буроватый — какая-то странная тварь, в общем. Я подумала тогда, что это такса, наверное, просто вывалялась в земле, поэтому грязная стала. Но в следующие секунды, получше рассмотрев существо, я поняла, что это не такса, а хрень какая-то. Глазки у зверя были маленькие, подслеповатые, как у крота, зато был довольно большой нос, похожий на собачий и на пятачок одновременно, шкура грязная, в земле, часть тела голая, а на части торчит то ли шерсть свалявшаяся, то ли еще что, чешуйки какие-то. Я не знала, что и думать, перебирая в памяти известных мне животных, которые могут быть в городе.

Зверь, видимо, мной заинтересовался не меньше, чем я им. Он довольно быстро подошел ко мне (передвигался он как-то боком, полуползая), поднял морду вверх и, чуть покачиваясь, энергично втянул воздух носом. Затем издал звук, похожий на то, когда вода резко уходит в раковину, и подошел еще ближе, вплотную ко мне, стал по-собачьи меня обнюхивать своим носом-пятачком. Три-четыре раза он быстро обнюхал мне ботинки и штанину джинсов, а потом привстал, как суслик, и стал «на весу» обнюхивать мне руку и ладонь, где я держала мороженое, и тянуться к нему. Я наконец пришла в себя от удивления и сказала ему: «Фу! Фу! Кыш! Свали!» — в общем, все слова, которые пришли в голову, и машинально кинула ему прямо на бошку мороженое, выронив его из рук. Он слизнул часть его, встряхнулся и опять злобно издал такой же звук, продолжая тянуться ко мне своей подслеповатой мордой. Я отступила на пару шагов, порылась в портфеле и, найдя банку из-под холодного чая, запустила в него.

Аноним 25.11.2015

Расскажу историю, которую мне буквально вчера рассказала мама. Очень странный случай, на мой взгляд.

У моей матери есть двоюродный брат — Гена Клейменов. Дело было в конце 80-х, когда он служил во флоте. Моя мать, тогда еще молодая девчонка, гостила у своих дяди и тети, родителей Гены. Однажды к матери приехала двоюродная сестра ее брата (со стороны отца брата — у них там очень запутанное родство, как у хоббитов, но не суть), вся запыханная, смеется, начала ее звать с собой в соседнюю деревню. Говорит: «Поехали со мной, я тебя кое с кем познакомлю». Ну, мать собралась, поехали они. А уже стемнело как раз. Приехали они в это село, вышли, сестра ее повела по главной улице и подвела к одной лавочке. А мать видит — на лавочке кто-то сидит, сестра вся аж заливается смехом, да и тот, кто сидит, тоже посмеивается. Мать подошла поближе и видит — Генка сидит и улыбается. Она в шоке — как же так, он же во флоте сейчас должен быть! Ничего не понимает, а сестра знай все ржет.

В общем, дело было так — этот человек являлся точной копией ее брата, абсолютной. Когда она с ним сидела и разговаривала, ее не покидала твердая уверенность, что рядом сидит ее брат. Даже голос был точно таким же. А самое потрясающее было то, что звали его точно так же, как и брата — Гена Клейменов. И жил он в соседней с ними деревне.

Странно, но мать потом начисто забыла об этой встрече, даже самому Гене не рассказала о его двойнике. И только вчера вспомнила. Можно, конечно, говорить о невероятном генетическом совпадении. Но ведь даже имя совпало!

Я думаю, что многие из вас читали о случаях двойников человека — как правило, они являются другим людям перед смертью своего оригинала. Гена не умер, но мало ли что. Да и мать моя вспоминает, что это какой-то странный был человек, как будто ненастоящий. Странно также то, что она забыла об этой встрече буквально через пару дней.

Аноним 25.11.2015

Буквально позавчера был случай. Дочка спала в нашей спальне, мама моя вышла на пару минут из квартиры (ключи она взяла с собой, так как у нас домофон на подъезде). Я ходила по залу в ожидании ее возвращения, ведь меня внизу ждала подруга. Вдруг в дверь постучали — буквально два стука было (дверь у меня железная, и звук был такой, будто аккуратно постучали пальцем). Первая мысль была, что мама вернулась и не звонит, чтобы внучку не разбудить, но в ту же секунду возникла вторая — а ведь у мамы ключ, и она может сама войти. Я подошла к двери и уже было собралась открыть, ведь никого не ожидала, кроме мамы. Положила руку на замок и по привычке глянула в глазок. За дверью никого не было, шагов спускающихся тоже не было слышно. В подъезде было тихо — он оказался пуст...

К слову, добавлю, что это не в первый раз. Помимо этого я иногда слышу, как меня отчетливо зовут по имени, оборачиваюсь, а там никого нет. Однажды рядом сидящая мама тоже услышала мужской голос, который позвал меня. На тот момент помимо нас дома был папа, который непонимающе посмотрел на нас и сказал, что не звал никого. Как говорят пожилые женщины, главное не отзываться и не открывать дверь, а то мало ли какая беда пытается войти к тебе…

Зои Миллинер 25.11.2015

Из новостей города Р***** за 5 ноября 2014 года:

«Трагедия унесла несколько десятков жизней на городской набережной. В день открытия нового катка, спонсированного мэром, неподалёку прорвалась труба подземных коммуникаций, окатив людей фонтаном кипятка. Более двадцати катавшихся буквально сварились заживо, трое госпитализированы в тяжёлом состоянии. Коммунальные службы делают всё возможное, но диаметр трубы не позволяет…»

Евгений Мартынов 25.11.2015

Наши сны — что это? Маленькая смерть? Может, пророчество или напоминание о том, что прошлого уже не вернешь, а будущее уже не изменишь? А может, наши сны — это проводники между тьмой и светом, и тот, кто умеет их разгадывать, знает, как отогнать тьму?..

Сны о покойниках. Я никогда не придавала им особенного значения. Снятся умершие, значит, помяни их, или погода изменится, а вот если зовёт за собой покойник и ты за ним пойдешь, значит, тебе на этой земле делать нечего, и конец твой скоро. Когда я слышала такие истории, мыслишки закрадывались — бонусы им за это на том свете дают, что ли? Чем больше приведешь на тот свет, тем больше у тебя шансов... ну не знаю, на еще одну жизнь на земле. Им, наверное, не очень-то и хорошо там, в эфемерном пространстве, про которое никто почти ничего не знает и в котором про тебя практически забывают, как только в землю опустят — вот и хочет душа вернуться обратно, пусть даже ценой других душ, лишь бы опять обрести внимание к себе, что ли… Те души, о которых помнят — думаю, им и там неплохо, и не рвутся они сюда. В общем, я никогда в этот бред не верила.

Что-то на лирику меня понесло… Шампанское действует, наверное, или, может, страх. Я такая — когда чего-то бояться начинаю, пускаюсь в философию, и не так страшно становится.

Помню сон — он мне с семи лет снится. Я только начинаю засыпать, и тут передо мной появляется фигура. Я чувствую, осязаю, что это старая бабка, от которой жутко несет какой-то травой. Я не вижу её лица, но мне страшно оттого, что фигура движется ко мне с полной уверенностью, что я никуда не денусь. Родители спят в другой комнате, и она об этом знает. Я хочу закричать, но не могу, не чувствую своего тела, которое мгновенно парализует. Бабка останавливается в двух шагах и тянет ко мне руки — очень длинные руки, — и шепчет, шепчет так, что мой мозг разрывается на части. Я слышу: «Душу ребенка проще всего взять, иди ко мне…» Я вижу тьму. Мне плохо, я не хочу туда, но руки всё ближе…

И тут в комнату врывается мама, по глазам бьёт включенный свет. Перед тем, как отключиться, я вижу растерянное лицо папы.

Через некоторое время прихожу в себя. Папа по-прежнему растерян, мама плачет и говорит ему, что этот рок преследует всю её семью, что её прабабка, забытая своими дочерьми и доживавшая свой век в такой глухомани, что тело её только через сорок дней после смерти обнаружили, прокляла всех женщин в своём роду, и пока не исполнится 18 лет девочке, рожденной в их семье, прабабка в любой момент может её забрать туда, в царство мертвых. Папа внимательно слушает маму, а потом… смеётся ей в лицо. Я снова отключаюсь.

Утром, как ни в чем не бывало, мама меня будит и говорит, что школу я сегодня пропущу. От мамы исходит тепло, и я забываю ночные страхи. Почти. Потому что вдруг чувствую, как в комнате появляется запах трав — мама как-то говорила, что так пахнет валерьянка.

Мне 13 лет. Ночь.

Аноним 25.11.2015

В то утро я по служебным делам уехала в областной город, а после полудня вернулась электричкой в свой городок. Желая сократить расстояние от вокзала до своего дома, пошла по привычке между многочисленными путями с тем, чтобы в удобном месте пересечь их и этим сократить время пути. Так делала часто.

Ночью выпал пушистый, глубокий снег из тех последних февральских снегов. В нем пешеходами протоптаны тропки, а междупутья высоко засыпаны искрящимся на солнце снегом. Иду, радуюсь погожему дню, успешно выполненной работе — и вижу, как по путям, которые мне надо будет пересечь, снизив скорость перед вокзалом, заходит грузовой поезд. Понимаю, что сейчас он перекроет мне путь и, возможно, остановится надолго, вообще не позволяя мне идти дальше. Принимаю решение (прикинув небольшое расстояние до состава) переступить путь через рельсы и продолжить путь с другой стороны поезда. Шагаю в глубокий снег междупутья и, оступившись, падаю на руку и сумку, которая в ней, прижимая их своим немалым весом. Пытаюсь встать, барахтаясь в снегу, но бесполезно — немолода и тепло одета. Идут секунды, и идет состав — это неумолимо приближается моя неизбежность. Вдруг я вижу себя с высоты неуклюжую и беспомощную, и явно слышу голос: «Она должна перекатиться через рельсы». Я, подчиняясь этому четкому спокойному голосу, легко перекатываюсь через холодный, гудящий от близкого поезда металл рельсов. И снова слышу: «Еще раз, а то зацепит». Перекатываюсь еще раз подальше от своей гибели и выдергиваю за длинный ремень сумку уже прямо из-под колес наехавшего локомотива. Машинист (спасибо человеку, что раньше не испугал меня бесполезным гудком) как-то облегченно коротко и негромко просигналил два раза…

Состав проехал мимо. Встала, отряхнулась от снега, отмахнулась от бежавших ко мне свидетелей происшедшего. Страха не было совсем ни тогда, ни потом, когда осознала случившееся, ни сейчас. Я все как бы увидела в кино. Продолжила свой путь с тем же добрым настроением. Кто спас меня тогда? Чей назидательный голос (я даже не могу определить, был он мужским или женским) подарил мне жизнь?..