Тема :
Аноним 17.12.2015

Мне было лет 12. Шли восьмидесятые. Отдыхала я летом у бабушкиной сестры на РТС (ремонтно-тракторная станция), что-то вроде села, но присутствовала и пара пятиэтажек. За этим селом было старое, не христианское (какое — не знаю, и бабушка не знала, оно было еще задолго до РТС) заброшенное кладбище.

Там вместо памятников и крестов на некоторых могилах было что-то в виде домиков, а на других — плиты. Домики разваливались, плиты проваливались, все заросло травой и кустами. В общем, ходить туда было опасно. Его обнесли забором из колючей проволоки, и этот забор зарос ежевикой. На кладбище попасть было сложно, но возможно, если очень хотелось, выискивая промежутки между кустами и раздвигая осторожно колючие ветки и проволоку. А хотелось сильно, запретный плод сладок, да и интересно, таинственно, ощущение приключения.

Детей на РТС было мало, так как закрыли школу. В основном, дошколята и приезжие на лето к бабушкам из города или соседних (где были школы) сел. Я познакомилась со сверстницей — девочкой Ларисой. Имя настоящее, может, прочтет? — такое не забудешь… Она тоже приехала к бабушке и тоже жаждала приключений.

Мы иногда ходили тайно на это кладбище, преодолевали ограждение и бродили, осторожно ступая между плитами и «домиками», замирая от страха и фантазируя. Но этого показалось мало, мы привыкли, уже не так сильно ощущался адреналин. Захотелось острых ощущений.

И мне пришла в голову дикая мысль: пойти на это кладбище в полночь, посмотреть на приведений. Лариса согласилась, хотя было видно, что она испугалась. Решили — сделали.

Бабушка уснула, я тихонько вышла из дома, Ларисе тоже удалось улизнуть. Было очень темно, так как фонарика не было, мы взяли свечки. Со свечками было неудобно — мы с большим трудом пролезли сквозь изгородь. Потушили свечки, так как от них было мало толку, и медленно пошли по протоптанной в высокой траве нами же днем тропке. Мы вглядывались в темноту, дрожали от страха, искали приведений. Решили далеко не ходить, чуть-чуть и домой. Было реально страшно, даже жутко.

Я шла впереди, из последних сил сдерживая волны ужаса, которые накатывали все больше. Вдруг моя нога провалилась в пустоту, и в этой пустоте меня за щиколотку хватили чьи-то ледяные пальцы. Ощущение было таким реальным, а ужас таким безмерным, что даже сейчас я помню все, как будто это было только что.

Дальше разум выключился. Пришла в себя я, стоящей в доме, подпирающей входную дверь. А в дверь кто-то колотится, воет и пытается открыть. Тут меня отодвигает бабушка и открывает дверь. Я с воплем убегаю в комнату и прячусь на кровати в подушках. Потом выглядываю: в комнату входит бабушка и еще кто-то страшный и жутко воющий, я в ужасе опять зарываюсь в подушки.

Голос бабушки заставил меня опять выглянуть. И тут я увидела, что с бабушкой рядом стоит Лариса. И не мудрено, что я ее испугалась.

Аноним 17.12.2015

В детстве у меня была подруга, веселая озорная девчонка. Когда нам было 12 лет, она вместе с родителями переехала в Киев, и больше мы с ней не виделись.

И вот спустя много лет, я узнала, что она вернулась в Москву. Созвонились, встретились. Она отлично выглядит, в поисках работы. На вопрос о причине возвращения в столицу, рассказала такую историю. И лучше бы я не спрашивала…

Зовут ее, скажем, Лариса. Когда ей было 19, случился у нее роман. Парнишка был молодой, симпатичный студент. Естественно, бедный, без кола и двора. Любовь была горячей, был даже секс, причем очень суперский, но… Подвернулся ей мужичок постарше и побогаче, и она студентика бросила. Он страдать начал, плакал, умолял, звонил, ждал у подъезда по ночам, бросался на колени перед ней. Но она не обращала внимания. Решила выйти замуж за богатенького.

Днем перед девичником студент позвонил Ларисе и сказал, что будет вечной тенью ее замужества, если она не передумает. Он покончил с собой, повесившись под ее окном на детских качелях в первую брачную ночь Ларисы. Похоронили, поплакали. Со временем стали забывать.

Только каждый раз ночью перед началом менструального цикла Ларисе мерещился в окне знакомый силуэт. Она переживала — боялась и плакала. Супруг смеялся и успокаивал. Как только Лариса забеременела, силуэт в окне пропал. Но стал приходить к ее кровати! Она просыпалась от нестерпимого запаха гниющего тела и видела туманный силуэт, ускользающий к окну. Случился выкидыш, и так еще два раза.

Богатенький бросил Ларису через четыре года брака. Спустя два месяца она узнала о новой беременности. Ничего никому не сказав, она приехала в Москву к родственникам, с надеждой выносить ребенка здесь. Тут ей каждую ночь снится студент, который переворачивает все в её комнате со словами: «Где ты? Я все равно тебя найду!».

Мне показалось, что у подруги не все в порядке с психическим здоровьем, мы попрощались, и я рванула домой. Вышла из подъезда, жду, когда заедет за мной муж. На улице темно и жутко. Но вот и свет фар нашей машинки. Андрюшенька, наконец-то!!! Сделала шаг навстречу машине… и тут вдруг передо мной возник человек, как из-под земли вырос. Невысокий и очень худой.

Спрашивает, мол, не знаете ли, в каком подъезде 222-я квартира. Я машинально отвечаю: «Нет!», — и сажусь быстренько к любимому в машину. И тут понимаю, что от этого незнакомца жутко воняет, неужели бомж?

Но спрашивал он Ларисину квартиру!

Hell 16.12.2015

Ранним вечером, когда Артем Пискунов вошел в пивную «Сибирянин», первым, что он заметил, была непривычная для этого места безлюдность. Тишину нарушала только песня «Ветер в голове», звучавшая из маленького настенного телевизора.

В пивной был только один человек: Михаил Афоньев, попросту — Михалыч, коллега Артема по службе в городском Водоканале, сидел за столиком у окна и пил разливное пиво из стакана. Михаил уже целую неделю не выходил на работу и не отвечал на звонки начальства.

Артем, купив пиво, сел напротив знакомого. Тот, казалось, его не замечал. Был чем-то расстроен. Или напуган. Но заговорил первым:

— Я больше не приду на работу. Завтра заберу документы, и к чертям все это. Себе дороже. Лучше на шиномонтажку устроюсь. Там оно меня не достанет.

Казалось, он говорил сам с собой. Артем встревожился не на шутку: обычно Михалыч был самым жизнерадостным из всех ремонтников, любил рассказывать коллегам похабные анекдоты и подкалывать их. Но теперь его словно подменили. Сидел, весь напряженный, небритый, уткнувшейся в свой стакан, словно надеялся там что-то разглядеть. Выглядел на пять, а то и на целых десять лет старше своего возраста. И весь белый, как мел, словно его укачало в автобусе.

— Михалыч, что стряслось, дружище? Рассказывай давай, в себе нельзя все держать.

— Ха! — Лицо Михалыча скривила ухмылка, обнажившая жёлтые, кривые зубы. — Ну расскажу я тебе, и что? Что тогда? В таком случае оно и тебя преследовать начнет.

— Кто? У тебя неприятности?

— Ещё какие, не сомневайся.

— Так может заявить в полицию?

— Ты что, издеваешься? — Афоньев поднял голову и посмотрел на Артема как на умственно отсталого. — Они меня там мигом в психушку засунут, если я им ВСЕ расскажу.

— Ладно-ладно, хорошо. Так что стряслось? Я-то тебя в психушку не отправлю, — Артем коротко засмеялся, но по каменному лицу собеседника понял, что тому не до веселья.

Афоньев отодвинул в сторону стакан с недопитым пивом и пристально уставился на Артема. Веки его дрожали. Он громко проглотил слюну.

— Ты в водяного веришь?

Наступила недолгая пауза.

— Что прости?.. А, нет, не верю…

— А зря. — Афоньев снова злобно ухмыльнулся. У Артема пробежали мурашки. — А я верю. Потому что видел его. Собственными глазами видел, твою мать!

— Хорошо, да… Я верю в то, что ТЫ веришь. Ну а что такое?

— Что такое? Ну а ты слушай. Со мной связалась Наташка, диспетчер наш. Сказала, чтобы мы выехали на переулок Афанасьева. Жильцы там начали жаловаться, что вода, которая течет с колонки, пахнет дохлой рыбой, и на вкус просто отвратительная. Это было около месяца назад. Ну, я взял троих ребят, и мы выехали...

— У меня тогда был выходной, наверное.

По лицу Михалыча, Артем понял, что лучше его больше не перебивать.

Аноним 16.12.2015

Пять лет отношений, регулярно со скандалами сходились и разбегались. Чувства у обоих никуда не исчезли, но инстинкт самосохранения в конце-концов перевесил. Сейчас я думаю, что перевесила глупость. Долгое время после расставания существовал как робот, работающий на этиловом спирте. Оборвал связи со старой компанией, поскольку там постоянно крутилась она и при встречах закатывала убийственные по своему содержанию сцены. В прошлом месяце, после очередной такой стычки на концерте, вызвал её на откровенный разговор, ибо надоело по кускам себя склеивать после такого общения. Проговорили до утра, условились мирно разойтись. Она была на удивление спокойной. Улыбалась. И через день покончила с собой. Ненавижу себя за то, что не заметил её состояния. За то, что мог невольно её к этому подтолкнуть.

Теперь она живёт со мной. Она никогда ничего не говорит, но так даже проще. Я боюсь того, что она может сказать. Возвращаюсь домой и часами в обнимку сижу рядом с ней. Понимаю, что у меня потекла крыша, но психиатру сдаваться не собираюсь. Просто не хочу, чтобы она исчезла.

Аноним 16.12.2015

В 1942 году дед умер от рака. Бабушка осталась одна с маленькими детьми. При жизни деда очень часто в дом приходили работники органов. Они обыскивали дом, подвал, погреба и все закутки во дворе, перекапывали сад и огород. Оказывается, первым хозяином дома был очень богатый купец. До революции он считался самым богатым человеком в городе. В 1918 году вся семья его уехала за границу, а самого хозяина расстреляли чекисты. Один из домов этого миллионера и достался нашей семье.

Бабушка Саша хорошо шила, вышивала, плела кружева и была медсестрой, но этого оказалось мало, чтобы прокормить четверых подростков. На базар снесли все более или менее ценные вещи. На беду, сгорел верхний этаж дома, который был из дерева. Семье пришлось перебираться в цокольный этаж, т.е. в подвал, темный и сырой, с одним окном.

Время шло. Весной 1944-го бабушку начали одолевать по ночам кошмары. Когда она оставалась одна в доме, ей казалось, что кто-то за ней наблюдает. Она мучилась и не могла понять своего состояния, беспокойство и страх усиливались. Как-то она пошла в церковь и увидела на паперти юродивую Опрошу. Бабушка подсела к ней, сняла с шеи бусы и спросила: «Скажи, милая, чего я так боюсь?».

На миг в глазах блаженной появился смысл, а потом она дико закричала: «Ночью к тебе придет мужик бородатый, а ты его топором! Топором!».

Бабушка подумала, что в дом могут явиться воры: разбои в те времена часто были. Поэтому стала держать возле кровати топор. Спала она ночами плохо, а в ту ночь был не сон, а короткое забытье. Очнувшись в очередной раз, она услышала, что кто-то ходит по кухне. Под тяжелой поступью скрипели половицы пола, что-то упало с полки, кто-то подвинул стул. И вот в проеме двери появилась темная мужская фигура, которую освещал лунный свет из окна.

Не помня себя, бабушка потянулась к топору. Первая мысль была: «Дети! Что будет с ними?». Она схватила топор и, словно в беспамятстве, замахнулась и ударила страшного гостя. Последнее, что помнила, — что-то треснуло и рассыпалось.

Под утро бабушка пришла в себя и увидела, что весь пол был усыпан золотыми монетами царской чеканки. Подойдя к зеркалу, она снова оказалась на грани обморока: ее черные красивые волосы стали белыми как снег. На кухне на боку лежала литровая, очень красивая фарфоровая кружка. Она не разбилась, только крышечка от нее треснула на две части.

Топор попал в каменную стену и выбил кусок, который закрывал нишу, где был замурован клад. Баба Саша была женщиной умной, поэтому не сдала клад властям. Семья пережила войну, все дети, в том числе моя мама, получили высшее образование. Бабушка прожила до 87 лет. Эту историю рассказала мне, своей внучке. Кружка до сих пор стоит в моей горке. Как говорят старые люди — клад вышел на сирот.

Есть еще одно чудо — бабушка поседела в ту ночь. Её было 42 года. Моя мама до единого волоска поседела в 42 года. Мне сейчас 50 лет. Я поседела в 42 года».

Аноним 16.12.2015

Деревня, в которой произошла эта история, находится в двухстах километрах от Москвы. Во времена наших дедов и прадедов в тех местах шли ожесточенные бои, и 1812 год, и Великая Отечественная Война оставили свой след. Слава у этих мест не только героическая, но и мистическая. Эту историю мне рассказывали многие из этой деревни, но почему-то особенно запомнился рассказ одной местной жительницы. Рассказ от её лица.

Я росла в небогатой семье, была третьим ребенком. Когда моего отца репрессировали, я была совсем маленькая, его лица почти не помню, позже он погиб где-то под Калугой. Мать нас воспитывала одна, но и ее Господь забрал к себе почти через год после смерти папы. Нас не отправили в детский дом только чудом. Старшая сестра, достигшая к тому времени 14-тилетнего возраста, сгодилась, как сейчас говорят, для опекунства.

Война для меня и двух моих сестер оказалась страшным испытанием. Прошло много лет с той поры, весь ужас и страх развеяло время, остались лишь душевные раны, которые ничто не в силах залечить.

Мне было 20 лет, я вышла замуж, у нас был новый дом, хозяйство. Я работала дояркой в соседней деревне, муж тракторист, хороший был, любил меня очень. И как-то раз я зимой шла к 3 часам ночи в коровник на дойку. В это время очень темно, но я хорошо знала путь и поэтому ничего не боялась. Иду, снег хрустит под ногами, мороз был сильный, и вижу: мне навстречу паренёк идет. Я опешила — что он посреди ночи в поле у леса, да один?

Когда он подошел ближе и протянул руки ко мне, словно прося о помощи, я поняла, что ног по колено у него нет. А вместо них — обрывки одежды, костяшки, а за ним след темный — кровь. От страха не знала, что делать. Я побежала в коровник, там дежурный.

Пришла в себя только дома, муж заботливо менял мне компресс. Приходил председатель, говорил, что я прибежала на работу, кричала, плакала, просила помочь какому-то человеку без ног и упала в обморок.

— Ходили! — сказал председатель. — Никого там не было. Ты заболела, у тебя жар, пошла на работу с температурой, вот и привиделось.

Я с ним согласилась. Прошла неделя, и с ней прошла моя хворь. Я вышла на работу. Идем с подругой, мы с ней иногда вместе ходили, опять ночью, болтаем, смеёмся, как вдруг она изменилась в лице. Мы вместе видели его, того парня без ног. Не помня себя от ужаса, добежали до коровника, позвали сторожа, он с нами сходил — опять никого. Мы перестали ходить в ночь, да и днём ходили в обход.

Потом этот незнакомец стал появляться в деревне. Во дворах его видели, без ног. Как зайдет — собаки захлебывались лаем. Вызвали тогда батюшку, он службу дважды проводил на том месте, где паренька этого видели, после чего в деревню он больше не приходил. Бывает только, что сидишь вечером, чай пьёшь и слышишь, как под окном как плачет кто-то, да так горько, что слезы наворачиваются. А выйдешь во двор — никого нет. Это паренек наш кого-то оплакивает.

Аноним 14.12.2015

Эту историю мне рассказ знакомый охотник. Верить или нет дело ваше, но я поверила.

Случилось это еще до войны. В лесу стоял дом лесника, но жила там одна только женщина. В пожаре погибла вся ее семья, муж и сын. Остался только пес неизвестной породы. Большой, черный, с белым пятном на груди. Он сам еле остался жив. Бросившись в горящий дом, он пытался вытащить ребенка, но не успел, мальчик задохнулся в дыму. А еле живого обгорелого пса женщина выходила. В благодарность он платил ей поистине сыновней любовью, заменив потерянную семью. Не в силах жить в деревне, где случилась трагедия, она попросилась у председателя назначить ее на место пожилого лесника, давно ищущего себе замену.

Председатель сначала сопротивлялся. Виданное ли дело, женщина одна, в глухом лесу, полном волков и медведей. Но женщина была настойчива и добилась своего. Так они и зажили вдвоем. Председатель поначалу часто наведывался в гости, проверяя, но вскоре понял что новый «лесничий в юбке» неплохо справляется, оставил их в покое. Первая зима прошла спокойно, а ранней весной пес стал надолго пропадать в лесу. Женщина не знала, что и думать, с тревогой ожидая припозднившегося «сына». Но однажды пес пришел не один.

На опушке, недалеко от дома, стояла молодая волчица. Вот так и раскрылась причина опозданий и исчезновений.

Поселилась молодая семья в будке. И все бы хорошо, но волчица никак не хотела мириться с присутствием человека. Как только женщина подходила к будке, она тут же пряталась, рычала и скалилась. Однажды ночью в дверь поскребся и тихо заскулил пес. Женщина выскочила во двор. Он привел ее к будке.

Волчица лежала на подстилке и с трудом дышала. Женщина залезла внутрь и ласково приговаривая, стала ощупывать ее. Волчица, ослабленная болезнью, не сопротивлялась, только тихо поскуливала. Все кости были целы, а пасть чистой. Что же случилось?

Женщина не знала что делать. Встревоженный пес, лежал рядом с подругой, в надежде смотря на «мать». Не в силах сидеть дома, она взяла старый полушубок и легла в конуре. Тесно, но тепло и даже немного уютно. Пес лег на пороге и, не мигая, смотрел на «жену». К утру женщину сморил сон. Проснулась она от того, что кто-то лизал ей лицо. Открыв глаза, она встретилась с желтым волчьим взглядом.

Волчица поддела носом полушубок, которым укрывалась женщина и залезла под него, свернувшись в клубок, грея и греясь. Женщина осторожно потрогала нос. Влажный. Спокойная, что все обошлось, женщина уснула.

А потом родились щенки. Два крепких красивых мальчика. Настоящие волки. Вот только ростом и цветом пошли в отца. С таким же белым пятном на груди. Но вместе с радостью пришло и горе. Защищая дом от медведя, погиб пес. Женщина похоронила его там же, рядом с большой белой березой. А потом всю ночь над могилой плакали две женщины, потерявшие сына и мужа. Волчица не оставила женщину. Вскоре и в деревне привыкли к ней и иначе чем «невесткой» не называли.

Аноним 14.12.2015

Бывают в жизни такие моменты, когда кажется, что все потеряно. Проблемы наваливаются мертвым грузом, душат тебя, кажется, будто весь мир восстал против тебя одного. Именно в вихре таких событий я и закрутился. Огромный долг, ссора с невестой за месяц до свадьбы, угроза суда за тяжкие телесные повреждения, нанесенные одному пьяному придурку, возможность попрощаться с карьерой юриста и многое другое. Черт, да в такой ситуации легче застрелиться, чем со всем справиться. Не буду кривить душой, такие мысли были. Но поступил я иначе. Я решил напиться: думал, проблемы станут казаться меньше. Наивный чукотский юноша, блин.

Стрелки часов показывали половину десятого.

Я сидел в баре и нажирался до свинского состояния за самым дальним угловым столиком. Владелец бара и бармен по совместительству, мужик преклонных лет — дядя Миша. Мы с ним старые приятели, он знал меня еще юнцом, в бомбере, камуфле и гриндерсах. Мы с парнями частенько заходили к нему попить пивка в то время. У дяди Миши было правило — если клиент не хочет поднять задницу и дойти до стойки за выпивкой или закуской — пошел к черту такой клиент, именно поэтому он не держал официанток. Но в этот вечер изменил своим правилам и сам подносил мне выпивку, так как знал о моем положении и искренне сочувствовал. Поднеся очередную порцию виски, он сел напротив:

— Малой, может, хватит тебе? Ты как за руль сядешь?

— Дядь Миш, лишение прав за пьянку — не самое страшное, — сказал я заплетающимся языком.

— Слушай, может все не так страшно? Может, развеяться хочешь? Давай, в выходные на охоту сгоняем?

— Не, спасибо. Не до развлечений сейчас. — Язык уже почти не слушался, да и говорить ни с кем не хотелось.

— Ну, тогда крепись, малой, — дядя Миша еще раз хлопнул меня по плечу и своей косолапой походкой побрел за стойку. Несмотря на поздний час, бар был полон под завязку. Это место любили, несмотря на грубость и крутой нрав хозяина. Тут можно было не только выпить, но и хорошо поесть. Дебошей никогда не было, все чисто и аккуратно. Кому захочется связываться с барменом, в прошлом профессиональным боксером-тяжеловесом? Неудивительно, что заведение пользовалось популярностью. Тут можно было увидеть и офисных сотрудников, зашедших пропустить по кружечке после рабочего дня; и предпринимателей средней руки, потягивающих крепкие напитки, неформальную молодежь, накидывающуюся пивом; влюбленные парочки; алкашей, заливающих глаза с самого утра. В общем, публика была разномастная. Но персонаж, подсевший ко мне за столик, был очень колоритным. Высокий, худощавый мужчина, несмотря на лето одетый в длиннополый плащ, высокие сапоги, брюки странного покроя, и в широкой шляпе. Будто со сцены театра сошел, только пера на шляпе и шпаги на поясе не хватает.

— У вас не занято, молодой человек? — мягкий голос, какой очень часто бывает у психологов.

— Занято. — Буркнул я.